Иного решения нет

Я даже не могу проверить людей, с которыми ты сегодня общался, на предмет их причастности к криминальным кругам. Нет кода доступа к базам данных. А потом, даже если обнаружу угрозу, кому об этом сообщать? Твоей охране?

– Понятно, – он плюхнулся рядом и положил ей на плечо руку. – А ты любишь меня?

– Пока не знаю, – стараясь говорить как можно откровенней, ответила она и внимательно посмотрела ему в глаза.

Сегодня Татьяна связалась с «Центром». Там теперь знают все. Прорабатываются варианты ее работы уже здесь, в Америке. «Господи, а если его завтра понесет в Перу или ЮАР?! – ужаснулась она. – Скорее бы мочили эту сволочь, и все, баста! Чего чикаться?»

– Слушай, а как у вас относятся к перебежчикам?

– Ты это к чему? – она слегка отпрянула от него. Несмотря на ухоженные зубы, полоскания полости рта и чистку, изо рта Хорина постоянно неприятно пахло.

– Ну, например, возьмем ситуацию с тобой. Ты служишь в разведке Израиля и вдруг ни с того ни с сего смываешься с каким-то миллионером в неизвестном направлении…

– Во-первых, не с миллионером, а миллиардером, не прибедняйся. Во-вторых, – она улыбнулась, – я там на правах консультанта по русским идиотам с большими бабками, – напомнила она ему. – Секретов мне не доверяют, поэтому вряд ли будут искать. А главное, ты на меня тратишь в сутки столько, сколько я за год не заработаю, поэтому готова кататься с тобой где угодно. Кстати, в таком положении у тебя отпадают проблемы с моей заменой по старости или сексуальной неудовлетворенности.

– Как это? – он удивленно захлопал глазами.

– Просто, – она тронула его подушечкой указательного пальца за кончик носа. – Оставишь меня где-нибудь в Намибии и улетишь. Разве кто-то хватится? Кстати, почему ты завел этот разговор?

– Не исключен вариант, что нам придется действительно некоторое время провести в какой-нибудь экзотической стране.

– Не поняла, – она, не мигая, уставилась на него. – Это как?

– Видишь ли, – он почему-то посмотрел в сторону входа, затем, поежившись, слегка наклонился к ней: – Я профинансировал один проект, не особо вдаваясь в подробности. Как бы не возникли трудности…

– Ты можешь обанкротиться? – Она сделала лицо испуганным.

– Послушай, не строй из себя дуру, – неожиданно он разозлился. – Ты прекрасно понимаешь, о чем речь!

– Ты имеешь в виду тему, которую вы обсуждали на яхте? – прищурившись, спросила она его в лоб.

До сих пор Яков Абрамович считал, что Татьяна думает, будто все его действия, направленные против руководства России, заключаются в финансировании оппозиционных партий и лоббировании законов, которые создают для большинства населения невыносимые условия жизни. То есть в подготовке социального взрыва.