0
0
– Не стоит, – Антон огляделся. – Нас может увидеть оставленный снаружи человек.
– Я все-таки думаю, у них наверху никого нет, – возразил Волков.
– А я так не думаю, – ответил Антон. – Кроме того, я уверен, что прийти должны, по меньшей мере человека четыре.
– Почему? – удивился Полынь.
– Чтобы выбраться из этого убежища, нужно сдвигать машину. А она в яме стоит. Как с этим один справится?
– Это же внедорожник, – недоверчиво протянул Волков. – Расстояние от днища до земли большое. Крышку сдвинут и пролезут.
– Ты не подумал о том, что резина сгорела и машина практически лежит на брюхе? – усмехнулся Антон. – Чувствую, будет мне с вами отпуск, как от мертвого осла уши.
– При чем здесь машина и отпуск? – не понял Полынь.
– Да при том, вообще думать разучились. Некого за себя оставить.
Сумерки сгущались. К вечеру небо затянуло дымкой. Стало прохладно и намного темнее, чем накануне.
– А вдруг вернуться должны были те, кого мы в балке взяли? – неожиданно подал идею Полынь.
– Я сначала так же считал, – Антон шлепнул на шее комара. – Но не думаю, что араб, сам не рискнув идти балкой, верил, будто это получится у других. Он давал команду поджечь машину тем, кто ставил ее на крышку. В противном случае, ею ведь могли воспользоваться мы. Наверняка просчитал вариант, что дорожный просвет станет минимальным. Поэтому, перед тем как спуститься, связался с теми, кто находится за пределами этого района, и поставил задачу прийти за ним.
– Так поэтому мы сейчас у дороги и сели? – догадался Мишенев.
– И поэтому тоже, – подтвердил, зевая, Антон. – За арабом наверняка приедут на машине. А наблюдатель появился здесь еще под утро. Я в этом уверен.
– Хорошо бы они скорее приехали, – устало вздохнул Мишенев. – Я, кстати, изрядно измотался. А главное – глаза. Словно песок попал.
– Ладно, – перебил его Антон. – Волк на связи, через час будишь меня. Я соответственно Мишеня. Спать!
Однако отдохнуть у разведчиков не получилось. Гул комаров, витающих в воздухе и не решающихся сесть из-за репиллента, которым на этот раз намазались разведчики, в прямом смысле выводил из себя. Антон прикрыл одно ухо наушником переговорного, от которого сразу начала чесаться кожа, на второе натянул нижний край косынки. Долго возился и Мишенев. Когда они наконец затихли и по ставшему ровным дыханию Волков понял, что товарищи уснули, вышел на связь Дрон:
– Филин, это Дрон, к нам со стороны четвертого ориентира приближается человек.
Переговорное у Филиппова было отключено, однако он, несмотря на меры, принятые против комариного писка, почувствовал, что у Волкова заработала станция, и сел:
– Что случилось?
– Почти ничего, – Волков растерялся, не зная, самому ответить Дрону или ввести для начала в курс дела командира.
