Иного решения нет

– А оружие для чего? – словно поверив ответу, удивился Василий.

– Нашли в лесу.

– Точно?

– Да, – с готовностью кивнул чеченец, нагло уставившись в глаза.

Дрон снова заклеил ему рот и развернулся ко второму. Полынь в это время, заняв позицию в нескольких метрах от места проведения «беседы», наблюдал за подходами со стороны развалин. Они всерьез опасались, что боевики дежурят по графику и их могут прийти менять.

– Те же вопросы касаются тебя. – Василий до половины сорвал кусок клейкой ленты, закрывающей рот бандита, и, сидя на корточках, приготовился слушать.

– Я его сосед, – не моргнув глазом, продолжил врать чеченец. – Зовут меня Исабек. Он пришел утром и попросил помочь.

– А главного барана не Хаяри зовут? – не выдержал Дрон.

– Э-э, – протянул бандит. – Какой Хаяр?

Василий уже определил для себя, кем можно пожертвовать ради того, чтобы заговорил второй. Тот, которого он допрашивал первым, выглядел менее уверенным, больше напуган и с виду младше не только по возрасту своего напарника, но и по распределению обязанностей в секрете.

– Хорошо, – соглашаясь с ним, Дрон с тоской посмотрел на видневшийся между деревьев кусочек сереющего неба. Быстро темнело, и надо было торопиться. Группа Филиппова уже почти обошла селение и ждет результатов допроса.

Проследив за его взглядом, боевик задрал голову вверх. В тот же момент едва уловимым движением Дрон выдернул из вшитых рядом с нагрудным карманом ножен нож и молниеносным взмахом очертил лезвием широкий круг.

В разные стороны брызнули горячие струи крови. Тяжелый, вызывающий тревогу запах ударил в нос.

Почувствовав, как говорится, шкурой, что позади не все так ладно, и услышав хрип, вырвавшийся из разрезанного почти до шейных позвонков горла, второй боевик в ужасе оглянулся.

С ног до головы обагренный кровью Дрон поднялся во весь рост.

– Тебе о такой смерти придется только мечтать, – усмехнулся Василий. – Мне любой ценой надо получить ответы на интересующие вопросы, поэтому тебя буду мучить. Только не просто, как это делаете вы, а изощренно. После такого разговора со мной ты станешь никому не нужным, жалким инвалидом. Если не заговоришь с первого раза – никогда не сможешь ходить, будешь молчать дальше – лишу рук, потом зрения. В последнюю очередь сделаю тебя женщиной и брошу здесь. А сам останусь жить, рассказывая своим детям о придурке, который предпочел разговору жалкое существование.

– Меня зовут Насруло, – скороговоркой заговорил боевик, не дожидаясь, когда его о чем-то спросят. – Я был на пост с Исабек. Нас поставил сюда Махмад Харисов, правый рук Хаяри. Они все в этот брошенный село.

– Сколько всего боевиков? – придя к выводу, что нож больше не пригодится, Дрон стал вытирать его о землю.

– Двадцать девять, – не задумываясь, ответил бандит.