Генерал без армии

Народ оживился, серые лица расцвечивались улыбками.

Женщины с любопытством уставились на пришельцев. Та, что с темными волосами, сохранила привлекательность, хотя щеки ввалились, глаза запали. У нее была стройная фигура, и мешковатые штаны с лямками поверх гимнастерки ее не портили. Вторая была ниже ростом, плотнее, не сказать, что очень молодая, но и не в годах, с миловидным лицом, носом-пуговкой.

– Ну ты даешь, старший лейтенант Шубин! – заявил лысоватый подполковник и недоверчиво покрутил головой. – Прямо завалил нас вкусной и здоровой пищей. Может, у тебя и курево есть?

– Держите, товарищ подполковник, можете не возвращать.

 – Шубин протянул мужчине пачку немецких сигарет.

Тот жадно схватил ее, принялся вскрывать дрожащими пальцами, но опомнился, насупил брови и протянул руку.

– Подполковник Муратов, начальник особого отдела Второй Ударной армии.

Совали руки остальные, знакомились с разведчиками. Эти фамилии Шубин уже слышал от покойного майора Шалого. Подполковник Кравец – член Военного совета армии, полковник Лыков – по инженерной части, полковник Василенко – начальник разведотдела армии, заменивший полковника Жлухтова, выбывшего по причине смерти.

Еще майор Верещагин и подполковник Игнатов.

Представились женщины. Темненькая – Татьяна Стрельникова, служащая шифровальной части особого отдела, выполнявшего функции контрразведки. Вторая, с носом-пуговкой – повариха штабной столовой Мария Воронова. Они смотрели на Шубина с интересом, каким-то диким для текущей обстановки.

Оголодавшие люди набросились на еду.

– Оставьте Андрею Андреевичу, не будьте проглотами, – пробормотал кто-то.

Мурашки расползлись по коже Шубина.

Генерал был здесь, группа вышла на него. Осталось сделать еще полдела!

– Послушайте, товарищ генерал-майор. – Шубин волновался, уже не понимал, к кому из генералов обращается. – Где товарищ Власов? Я должен с ним поговорить.

– Там он, Шубин. – Генерал-майор Боев показал подбородком на падь оврага. – Отдыхает Андрей Андреевич. Сдал он крепко за последнее время, вялый стал какой-то, равнодушный. А такой боевой человек был, прямо пылал, заводил людей своим задором. Бойцы с его именем в атаку с голыми штыками на пулеметы шли.

 – Боев покосился по сторонам и понизил голос: – Подруга у Андрея Андреевича была, военно-полевая жена, так сказать, военврач Агнесса Павловна. У него семья в тылу, дети, он любит их сильно. Но ты же понимаешь, Шубин, что это совсем другое. Повсюду война, а она и не такое спишет.

– Боюсь, что понимаю, товарищ генерал, – сказал Глеб. – Дело житейское."

"– Потерял он свою Агнессу Павловну, – скорбно проговорил Боев. – При себе держал, никуда не отпускал.