Генерал без армии

Фашистов и их сателлитов в деревне точно не было, но долго ли продлится это счастье? Он выбрался к дому, отметил, что Лева Глинский движется параллельным курсом, повесил автомат на плечо и подошел к крыльцу.

Внезапно дверь со скрежетом распахнулась. На крыльце объявился какой-то бледный мужик с костылем, выхватил из кармана «ТТ» и навел на Шубина. Он готов был стрелять, не раздумывая.

Глеб ахнул. Вот так новости! Автомат был у него за плечом. Он никак не успевал им воспользоваться и отпрыгнул в сторону, надеясь уйти с линии огня.

Однако выстрелить этот мужчина не смог.

Глинский перекатился через перила крыльца и навалился на него. Пистолет отлетел в сторону. Пока Шубин протирал изумленные глаза, Лева получил кулаком в живот, разозлился и выдал мужику оплеуху.

Тот орал от боли в раненой ноге, извивался на крыльце. Он был одет в какой-то замызганный свитер, латаные штаны.

Глеб опомнился, подбежал, подобрал «ТТ», спикировавший с крыльца, схватил мужчину под мышки, прижал к стене. Тот хрипел от боли, практически терял сознание. Нога его в районе бедра была забинтована. Сквозь повязку просачивались кровь и гной.

Ему было лет сорок, редкие волосы, истончившееся бледное лицо. Что-то подсказывало Шубину, что он не муж той бабы, завершившей стирку.

– Лева, молодец, давай в дом, – распорядился он. – Я этого мужика сам втащу. Эй, где вы там?

Бойцы уже топали по крыльцу. Незадачливого стрелка они втащили в сени, оттуда – в горницу. Испуганно крестилась женщина в платочке, пятилась к печке. Разведчики посадили мужчину на стул, сунули в руки костыль. Он продолжал стонать, но уже приходил в себя.

– Вы чего сюда набились? – осведомился Глеб.

 – Малинович, к дому, смотри по сторонам.

– Товарищ старший лейтенант, вы только посмотрите!.. – сказал Бердыш, высунувшись из дальней комнаты.

Мужчина схватился трясущимися руками за край стола, попытался приподняться и рухнул обратно. Женщина в платочке перестала креститься, удивленно смотрела на пришельцев. Меньше всего они походили на солдат вермахта или сотрудников вспомогательной полиции.

В дальней комнате на кровати лежал человек, укрытый шинелью, причем не простой, а генеральской! Добротное, хотя и изрядно перепачканное сукно, четыре звезды в алых петлицах.

Обладатель этой шинели носил звание генерал-лейтенанта. Во Второй Ударной армии был только один такой человек!

Дыхание у Шубина перехватило. Он подлетел к кровати, отогнул верхнюю часть шинели, и щеки его запылали.

В постели лежал, повернувшись на бок, невысокий мужчина с круглым лицом. Выше пояса он был обнажен и перетянут бинтами. Повязка намокла от крови. Этот человек тяжело дышал, пребывал без сознания, глаза его были закрыты.