8
0
– Притворяется эта сука, – с ненавистью процедил Ситников. – Разговаривать не хочет. Может, прирежем его, товарищ лейтенант? На кой черт он нам сдался?
– Можно и прирезать, – рассудительно изрек Шубин. – Если выяснится, что проку от него как от козла молока.
– Не убивайте, – простонал Леха. – Я сделаю все, что вы скажете.
– Вопрос в том, что ты можешь сделать. Ладно, кончай дурака валять, слушай. Люди от товарища Антонова ждали нас, должны были встретить и проводить в район Негожино. Зачем нам это нужно, вас не касалось. Но ты предпочел сдать своих друзей, чтобы заслужить милость у полицаев.
– Из Липок, – выдавил из себя Леха. – Это недалеко, раньше была большая деревня.
– Отлично. Где Негожино?
– Это в двенадцати верстах, надо идти на юго-запад.
– Сами дойдем?
– Если повезет. Повсюду болота, гиблые чащи.
– Но ты, конечно, знаешь прямую дорожку, минующую немецкие кордоны и базы, не так ли?
– Это не прямая дорожка, надо кренделями ходить.
– Допустим, Леха. Если хочешь еще пожить, то отведешь нас в тот район.
– Не получится. Там сложно все.
– Все же постарайся. Возможно, часок-другой мы тебе накинем. Доведешь без приключений, попробую сохранить тебе жизнь. Не уверен, но попытаюсь.
– Хорошо, я отведу.
– Да куда же ты денешься, падла? – проворчал Ситников.
Бойцы прошли по осиннику не более шестисот метров. Потом выяснилось, что этот виртуоз опять стащил с запястий ремень. Похоже, он умел выворачивать кость из сустава, а потом возвращать ее на место. Подобные артисты иногда встречаются.
Рыжий поганец снова принялся ломать комедию, падал на колени, задыхался, стонал, что слепнет, когда на него попадал луч света. Пару раз он своего добился, получил сапогом по заднему месту. Разведчики злились."
"Леха играл искусно, убедительно делал вид, будто силы на исходе, и ведь усыпил, мерзавец, бдительность. В самый неподходящий момент, оказавшись не освещенным, он вдруг сорвал с себя ремень, прыгнул в сторону и пустился наутек!
В первые мгновения бойцы ничего не поняли. Ахнул Малинович, вскинул фонарь. Мелькнула спина рыжего пройдохи, он ловко перемахнул через поваленное дерево и вонзился в кустарник.
За ним побежали все, кто был поблизости – Малинович, Шубин, Костромин. Никита сразу же споткнулся, повалился грудью, как на амбразуру, на острые суки обломанной ветки. Шубин проскочил чуть дальше, но нога увязла, провалилась. Кустарник встретил его в штыки, упругие ветки отбросили обратно. Ему пришлось сгруппироваться, чтобы не пропороть затылок. О продолжении преследования речь уже не шла.
