7
0
Внутри котла остались около двадцати тысяч красноармейцев, мирные граждане, штаб генерал-лейтенанта Власова и он сам.
На этом операцию Волховского фронта можно было завершать. Часть войск Второй Ударной армии вышла из окружения, половина полегла, остальные сидели в болотах за Мясным Бором. Снять блокаду Ленинграда не удалось, армия погибла, прочие советские части и соединения беспомощно топтались на западном берегу Волхова.
Все последующие дни Шубин ходил подавленным, крысился на окружающих.
– Не расстраивайтесь, товарищ старший лейтенант, – успокаивал его Ленька Пастухов.
В глазах разведчика свозила зеленая тоска. Ленька улыбался, шутил, старался вести себя как обычно, но эта тоска не проходила. Иногда он уходил в себя, на глаза его наворачивались слезы. В такие минуты парня никто не трогал, не подшучивал над ним.
По странному стечению обстоятельств, санинструктор Варя, которую он за руку вывел из вяземских лесов, оказалась в той же дивизии и в том же полку. Она служила в местной санчасти, и в какой-то момент эти двое поняли, что созданы друг для друга.
Варя погибла месяц назад, когда шальной снаряд залетел в медсанчасть. Взрывом разнесло пристройку к зданию, где она перебирала свои склянки и пипетки.
Ленька почернел от горя, обливался горькими слезами. Он замкнулся, ни с кем не разговаривал, долго приходил в себя.
В последующие дни обстановка на фронтах оставляла желать лучшего. Неприятные события разворачивались под Харьковом, советские войска пятились в Крыму. Волховский фронт больше не продвинулся ни на метр. Шли локальные бои, но статус-кво неизменно восстанавливался. Немцы грамотно перегруппировали силы, подтянули резервы. В блокадном Ленинграде по-прежнему умирали люди от голода и обстрелов. Никто не знал, что происходило внутри Любанского котла. Никаких сведений оттуда не поступало, связь с командованием Второй Ударной была утрачена.
Потрепанные части Пятьдесят девятой армии дважды бросались в атаку с целью пробиться к окруженцам и всякий раз откатывались обратно, неся большие потери. Горлышко немцы закупорили на совесть.
Шубин лично наблюдал, как были расстреляны симулянты, уклонившиеся от участия в атаке. Парни притворились контужеными. Неподалеку взорвалась мина, и они воспользовались ситуацией. У них заплетались ноги, блуждали глаза. Когда к ним подбежали санинструкторы, эти герои стали жаловаться на головную боль, полную дезориентацию.
