8
0Зачем эти навыки командующему армией? С ним еще и повариха!
Разведчики двинулись дальше. Дорога продолжала петлять, болото чуть не вплотную подступало к обочинам. Участок был сравнительно открытый, редкие деревья, бугорки, поляна."
"Тут шум донесся теперь уже сзади. По проселку шла повозка, ржали мужики. Возница щелкал кнутом, что-то покрикивал.
Шубин выругался. Снова полицаи! Встретить их дружным огнем, перебить всю честную компанию? Но тогда о прогулке в Туховежи можно будет забыть, противник стянет силы в район, пойдет облавой. А в болотах особо не разгуляешься.
Он замахал рукой. Всем с дороги, укрыться!
Ленька Пастухов побежал за командиром, влево от проселка, закатился за искривленное дерево, затаился. Глеб повалился между двух кочек, стал изображать третью. Остальные побежали вправо от дороги. Малинович рухнул сразу за обочиной, Бердыш пролетел еще немного, чтобы не толкаться.
Гужевая повозка неспешно катила по дороге, скрипя всеми колесами. Полицаи выглядели внушительно. Их было человек шесть, трезвые, одетые по всей форме, вооруженные до зубов.
Беседа у них шла о некой бабке Самсонихе, которая гонит сногсшибательный самогон. Но в последний раз сплоховала старуха, поленилась лишний раз прочистить свое пойло, и головы теперь болели просто дико.
– Может, она к партизанам переметнулась и ведет против нас скрытую войну? – предположил какой-то остряк.
Полицаи лениво хихикали, не забывая настороженно смотреть по сторонам.
– Хрен вам, братцы, а не самогон, – заявил мордатый мужик с шрамом поперек подбородка. – Я внятно выражаюсь? Будем приучаться к дисциплине, а не то немцы покажут нам кузькину мать.
У Глеба как-то неприятно засосало под ложечкой. Зачем и кто вызвал полицаев в Туховежи?
Повозка скрипела совсем рядом. Пассажиры не дремали, сжимали оружие. Соблазн открыть огонь был велик. Но за повозкой свои ребята, шальная пуля может зацепить кого-то из них, да и всех не положишь одной очередью, будут потери. Самый лучший выход – пристроиться им в хвост, посмотреть, что за неотложные дела зовут их в староверческую деревню.
Повозка скрылась за деревьями. Ругаясь сквозь зубы, поднимался Ленька Пастухов.
– Товарищ старший лейтенант, что же мы так оплошали? Нужно было положить их к чертовой матери и в болоте утопить. А то ведь противно смотреть, как уходят ненаказанными.
– А тебе лишь бы пострелять, да? – недовольно проворчал Глеб. – Мне и самому тошно, а что делать?
– Ничего, в Туховежи придем, можем исправить ошибку, – сказал Малинович, вырастая за противоположной обочиной.
