Герцог и я

Лицо Саймона сохраняло выражение, присущее учтивому гостю. Он лишь слегка повернул голову в сторону раздраженного друга.

Тот ответил яростным взглядом и затем вновь обратился к матери.

— Я очень люблю Саймона, — пытаясь говорить спокойно, произнес он. — Но мой друг не из тех людей, кому следует доверять в данном случае. Можете вы это понять, черт…

— Да, конечно, — поспешила его заверить леди Бриджертон. — Но и ты пойми — герцог нанес визит твоей сестре.

— И преподнес цветы твоей матери, — миролюбиво добавил Саймон.

Энтони уставился долгим взглядом на его нос, и Саймон не без оснований подумал, что тот вознамерился нанести некоторые повреждения этой части лица.

Однако худшего не произошло, и Энтони снова обрушился на мать с вопросом:

— Вы хоть понимаете, какая у этого человека репутация?

— Такая же, наверное, как у тебя, — спокойно возразила она. — Кроме того, бывшие повесы становятся, как правило, превосходными мужьями. Это давно известно.

— Чепуха! И вы прекрасно знаете…

— Он, как и ты, Энтони, не настоящий повеса, — подала голос Дафна.

Взгляд, который бросил на нее брат, был выразителен до комичности, и Саймон чуть было не разразился хохотом. Его остановила лишь мысль о том, что в начавшейся битве между сжавшимся кулаком Энтони и его мозгами может с легкостью победить первый, а этого Саймону не хотелось. В прошлые годы их редкие сражения кончались большей частью вничью, но происходили они все же не в гостиной респектабельного дома и тем более не в присутствии хозяйки.

— Вы не знаете, — сдавленным голосом повторил Энтони, — не знаете, что он вытворял в свое время.

— Что вы вытворяли, Энтони, — поправила его мать.

— Да, правильно, мы! Но ведь речь идет о моей сестре, черт побери! И то, что у него на уме — я знаю это, — имеет весьма малое отношение к поэзии или к цветам!"

"Он ткнул пальцем в букет, так и не дождавшийся воды.

— Они скоро завянут, — вспомнила Дафна, — я пойду…

— Подожди! — рявкнул Энтони.

— Это очень дорогие тюльпаны, — пояснила мать. — Они прямо из Голландии.

— Да хоть из Африки!.. Я готов убить его! Он недостоин целовать ее туфли!

— Энтони, — сказала леди Бриджертон, — когда ты научишься наконец сдерживать эмоции? Не завидую твоей будущей жене.

— Ее не будет, черт подери! Во всяком случае, до тех пор, пока я не решу судьбу своей сестры. Ведь сейчас я старший в нашем роду и на мне ответственность… А этот человек…

— Я не хочу больше слышать ни одного невежливого слова по адресу нашего гостя, Энтони! — решительно сказала мать.

— Хорошо, мама. — Он снизил тон. — Если не хотите слышать, позвольте мне поговорить с его светлостью с глазу на глаз.

— Теперь уж я определенно иду за вазой, — решила Дафна и бросилась вон из комнаты.