8
0Бледные, но вооружённые и настороженные, они внимательно смотрят на наш кортеж. Тревога в глазах, жесткие черты лица — кто-то даже зажмуривается, явно боясь увидеть свою госпожу в столь жалком состоянии.
Мы въезжаем в крепость Алого Холма. Ворота распахиваются, и перед нами открывается просторный внутренний двор, выложенный тёмным камнем и окружённый высокими, угрюмыми стенами. Здесь уже выстроились местные «хозяева» — отпрыски леди Зильдраэн и её гвардия. Вооружённые и при полном параде, они выглядят злобно и враждебно, но ни один не осмеливается сделать даже шаг вперёд. Их глаза сверкают яростью, губы сжаты в тонкие линии, руки крепко сжимают рукояти мечей. Ага, боевой дух на месте, зубы стиснуты, но, похоже, до конца они так и не решили: ринуться в бой или всё же включить голову.
Я выхожу из бронемобиля, за мной, как тени, следуют Лакомка, Света и Лена. Змейка скользит где-то на границе видимости, едва уловимое движение в полутьме. Мягкая поступь. Невидимая угроза. Зильдраэн остается в машине, но через распахнутую дверь ее видно всему замку.
Перед нами, словно в ожидании, стоит главный отпрыск — высокий дроу с жёсткими чертами лица, в чёрной боевой броне, украшенной эмблемой Алого Холма. Злой как черт. Прямо как первоклассник, у которого забрали любимую игрушку.
— Филинов, — выплёвывает он сквозь зубы, почти шипит, как змея. — Гребаный человечишка, сейчас же отпусти мою мать! — Голос срывается на хрип. — Иначе я тебя выпотрошу!
— Ого, какие боевые, — усмехаюсь я. — Только вот… есть одна загвоздка, — говорю, с показным сожалением вздыхая.
Мои слова вызывают явную настороженность. Отпрыск Зильдраэн — похоже, главный из всей этой веселой компании — резко выпрямляется, пальцы, сжатые на рукояти меча, побелели. Но он сдерживается. Хм, выдержка есть. Это радует. Будет проще договариваться с теми, у кого ещё есть мозги.
— Загвоздка? — медленно переспрашивает он, сверкнув глазами. — Какая ещё загвоздка?
Я чуть наклоняю голову.
— Ваша леди — моя пленница, — произношу я спокойно, но отчётливо, чтобы даже самый последний из дроу, стоящий у ворот, понял это сразу. — Я поставил на неё закладку. Одна моя мысль — и её жизни конец.
Во дворе воцаряется напряжённая тишина. Гвардейцы застыли, словно мраморные статуи. Даже их дыхание, кажется, замерло. А вот отпрыски… ну, они явно кипят от ярости, но держат себя в руках. Отлично. Хотя мне это даёт только ещё больше пищи для веселья.
— Ты смеешь угрожать нам?! — голос одного из отпрысков звучит надломлено, как натянутая до предела струна. Он — младший, это видно по юношеским чертам лица и отчаянной, почти безумной вспышке в глазах.
— Угрозы? — пожимаю плечами. — Угрожать — не мой стиль. Я ставлю условия. Ваши жизни мне не нужны. Мне даже ваши земли без надобности.
