2
0
— Данила, где моя будущая жена?! — кидается он ко мне почти сразу, едва сдерживая нетерпение. — Когда мы уж её спасём?!
— Я работаю над этим, Юрий. Лакомка не соврет, — киваю на подошедшую альву.
— Не волнуйтесь, князь, — говорит она мягко и утешающе. — Данила делает всё что в его силах. Он близок к решению. Скоро у вас появится возможность присмотреть себе красавицу с ушками.
Юрий вздыхает.
— Давайте побыстрее, а то я от безысходности упаду к ногам твоей жены, Данила! — шутит он.
Я хмыкаю с усмешкой.
— Не советую. Моя жена вас переступит и пойдёт дальше. Не позорься лучше, княже. Но один танец — не проблема, — киваю жене.
Лакомка понятливо улыбается и протягивает князю руку.
— С позволения моего графа-мужа я помогу скрасить ваш вечер, — любезничает она.
— Это будет честью для меня, — воодушевляется Юрий, принимая её руку.
Они направляются к танцполу, а я, пользуясь моментом, отхожу к столу с закусками. Именно в этот момент открывается парадная дверь, и появляется Владислав, начальник Охранки. Легок на помине. С грустью взглянув на закуски, я иду его встречать.
— Владислав Владимирович, — приветствую начальника Охранки.
— Данила, рад наконец-то добраться до вашего бала, — отвечает он, его голос звучит тепло, но в глазах виден скрытый интерес. — Ну что ж, не буду ходить вокруг да около. Я пришёл, чтобы, наконец, увидеть Чернобуса. Покажешь?
— Конечно. Ваше Высочество, за мной.
Мы переходим в другой конец зала. На специальном карнизе сидит Чернобус, мой вороний командир, в компании своих двух жён-ворон.
— Вот он, — представляю я. — Чернобус и его прекрасные супруги Хрипуша и Каркуша.
Птица величественно расправляет крылья и каркает.
Владислав внимательно смотрит на птицу, затем вздыхает.
— Значит, это действительно… просто ворон? — говорит он с ноткой разочарования.
Я прищуриваюсь.
— Ваше Высочество, поосторожнее со словами, — предупреждаю я. — Чернобус — не просто птица. Он — гордость моей гвардии.
— Но как можно давать герб птице? — наконец возмущается Красный Влад.
Я ухмыляюсь.
— А кто сказал, что нельзя? В царских законах разве есть прямой запрет?
Он нахмуривается.
— Разумеется, нет такого запрета! Потому что никому и в голову не приходило подобное! Это настолько… — он замолкает, пытаясь найти подходящее слово, — необычно!
— Вот именно, запретов нет, — отзываюсь я с довольной улыбкой. — У Чернобуса своя гордость. Он не любит, когда его недооценивают. Тем более, когда это делает начальник Охранки, — слегка наклоняюсь в его сторону. — Птицы тоже могут быть бойцами, если дать им шанс.
Чернобус, словно чувствуя подтекст беседы, издаёт низкое, грудное карканье и гордо взмахивает крыльями.
Владислав вздыхает.
— Ну, что ж, — царский брат качает головой. — Жаль, Его Величество не смог приехать.
