2
0Свежие ватрушки, мёд, душистый чай, блины, пирожки — традиционный русский стол, полный тепла и любви. Я уже давно привык к её тактике. В любом случае: что бы ни происходило в мире, мама всегда накормит и согреет.
Лакомка с Камилой мигом перехватывают инициативу и обсуждают декор, организацию бала, список гостей и меню. Их тихие разговоры наполняют комнату лёгким оживлением, и я, расслабившись, смотрю на всю эту семейную суету.
— Мы всё устроим, мама Ира, — уверяет Лакомка. — Не волнуйся на счет бала. Предоставьте это нам. Да, мелиндо?
— Я в этом даже не фомневаюфь, — отвечаю с набитым ртом. Уфф, вкусные мамины ватрушки.
Всё вроде бы спокойно, вот только… эта расслабленность не должна меня убаюкивать. Бал — это мелочи. А вот визит к Горнорудовым… вот это уже серьёзно. Проглатываю кусок и перевожу взгляд на рыжую барышню.
— Настя, пожалуйста, собирайся, — говорю. — Проведаем твою матушку.
Посмотрим, что Жанна Валерьевна скажет на мою новость. Я решился на один шаг. Сможет ли телепатка меня переиграть? Увидим.
Московская усадьба Горнорудовых почти не изменилась. Массивные колонны, мраморные ступени, идеально подстриженные кустарники. Всё, как положено.
Мы с Настей входим внутрь, в прохладные полутёмные коридоры, и, пройдя через несколько просторных залов, наконец оказываемся в гостиной. Просторная комната, залитая мягким светом, с полированными до блеска столами и старинными портретами на стенах. В воздухе витает тонкий аромат хвои и терпких духов.
— Кто пришел, гляньте-ка, — раздается недовольный мужской голос
В гостиную заходит не кто иной, как барон Павел Горнорудов.
— Здравствуйте, Павел Тимофеевич, — приветствую я, вежливо кивнув.
— Данила Степанович, — отзывается он, голос звучит сухо и напряжённо. — Я приехал забрать свою дочь.
Ситуация накаляется мгновенно. Его взгляд падает на Настю, которая стоит рядом со мной. Он даже не пытается скрыть свои чувства. Ноздри раздуваются, а пальцы сжимаются в кулаки.
— Почему ты стоишь так близко с чужим мужчиной? — резко одёргивает он дочь. — И что это за кольцо у тебя на пальце?
Настя испуганно переводит взгляд на меня, но я не тороплюсь отвечать. Позволяю его ярости немного повариться в собственном соку. Пусть наберёт обороты.
— Это подарок, — наконец спокойно отвечаю я, заметив, как барон впивается глазами в сверкающее колечко на её руке.
В комнате на мгновение повисает напряжённая тишина. Настя удивлённо моргает, краснея и теряя уверенность.
«Данила, но ты же говорил, что дал кольцо на время моего гостевания…для моей защиты!» — по мыслеречи восклицает она, и в этот момент я мягко касаюсь её разума, передавая мысленное сообщение: «Планы изменились».
— Подарок? — Павел прищуривается, глаза сверкают холодные огнем.
