4
0Он опускается на колени, но голос его дрожит, а руки заметно подрагивают."
"— Сын Неба… со зверями что-то случилось! — Он говорит хрипло, едва не захлёбываясь собственными словами. — У них… пропала всякая агрессия!
Ци-ван замирает. Взгляд его обжигает псаря так, что тот готов провалиться сквозь землю. Сначала воцаряется гробовая тишина.
— Что значит «пропала агрессия»? — рычит Ци-ван.
— Они не нападают больше ни на кого… — сбивчиво пытается донести мысль псарь.
Ци-ван резко разворачивается и быстрым шагом направляется в псарню, его шаги звучат как удары барабана, гулко раздаваясь в коридоре.
Он подходит к вольерам, где громопсы, всегда бывшие свирепыми и опасными, сидят, глядя на него… добрыми, мягкими глазами. Их алые зрачки больше не горят убийственной яростью, а скорее напоминают взгляд… щенков, ждущих, когда их почешут за ухом.
— Что за дьявольщина?! — голос Ци-вана напоминает раскаты грома. Он наклоняется ближе, пристально разглядывая зверей, и в его глазах разгорается гнев. — Как это возможно?!
— Я уверен, что они были… перепрограммированы, Сын Неба, — дрожащим голосом шепчет телепат, подползая ближе и снова падая на пол. — С большой точностью, очень… профессионально. Вся агрессия… уничтожена. Теперь на её восстановление могут уйти месяцы, если не больше…
— Перепрограммированы?! — повторяет Ци-ван, его лицо исказилось от ярости. Он тяжело дышит, будто собирается взорваться. Затем он резко разворачивается и, схватив первого попавшегося слугу, рявкает: — Принесите любое животное! Сейчас же!
Один из стражников кидается прочь, возвращаясь спустя несколько мгновений с крошечным, испуганным комочком меха. Котенок жалко мяукает и плачет. Чжу, стоящий в стороне, напряжённо сглатывает. Ещё немного, и он готов прикрыть глаза, не желая быть свидетелем предстоящего зрелища.
— Брось его туда, — приказывает Ци-ван, указывая на ближайший вольер.
Котёнок, попав в клетку, жалобно мяукает и тут же оказывается окружён громадными псами. Громопсы, с лёгкостью способные разорвать его на кусочки, тянутся к нему… и вместо нападения начинают осторожно обнюхивать, а затем… лизать. Один из них даже мягко подталкивает его носом, словно приглашая поиграть. Маленький котёнок, перепуганный до полусмерти, спустя миг перестаёт дрожать и, подняв лапку, несмело касается носа самого большого громопса.
Сцена выглядит настолько абсурдно, что Чжу, несмотря на ужас, чувствует, как по его губам пробегает нервная усмешка.
— Что… что это за цирк?! — Ци-ван ревёт как раненый тигр. — Кто это сделал?! Начальника безопасности живо сюда!
Громопсы замирают, по-прежнему виляя хвостами и дружелюбно глядя на перепуганного котёнка, который теперь, осмелев, запрыгивает на спину самого крупного зверя.
