\

— А чего не свалишь тогда раз все понимаешь?

— А куда? Да и семья у меня большая, с ними особо сейчас не покатаешься. Я пытался к военным прибиться, но увы, у них на место простого повара очередь из шеф поваров самых крутых ресторанов стоит. А уж людей умеющих стрелять еще больше.

— Да уж, понимаю, ну может и пронесет, и вы все же придете к общему решению, или же сдержите натиски противников.

— Время покажет.

— Это да, подскажи, мне бы заправиться, к кому обратиться по этому вопросу?

— Без проблем, я как раз сейчас в сторону заправки пойду, на твоей машине тебя туда не пропустят уж извини, но привезут тебе солярки. Жди у машины и удачи тебе. — Сказал мужчина, стряхивая уголек с сигареты указательным пальцем и бросив окурок в урну, затем пожав мне руку пошел на заправку.

Говорить с остальными больше было не о чем, но вот пищу для размышлений они мне подкинули. До моста ехать то не особо далеко, но вот еще одна группа бандитов на дороге не радовала. С вояками, думаю, общий язык найти получится, все же как-никак коллеги. Сегодня заночую тут, нужно узнать, где тут можно помыться, а спать улягусь в машине на всякий случай.

Минут через двадцать на парковку, где я ходил вокруг свой машины, приехал старенький газик с бочкой от которой несло солярой. Остановив его рядом с тигром и задумчиво его осматривая из кабины вышел пожилой седой армянин. Почему я сделал акцент на национальности? Все просто, потому что данные люди были очень хороши в торговле, чем он собственно тут и занимался, он продавал топливо, звали его кстати Арменом. И цену он мне заломил по десять патронов пять сорок пять или семь шестьдесят два за один литр солярки. У меня чуть челюсть не отвисла от такой наглости. Все же в эту цену заложен торг, собственно к нему я и приступил.

Проведя большое количество времени в командировках на Кавказе и востоке я много чему научился, но было кое-что такое, чем я овладел в совершенстве, это умение торговаться. Ведь торги на рынках на востоке — это скорее традиция, даже если цена будет устраивать покупателя, он все равно будет торговаться, просто для приличия.

Но меня цена не устраивала от слова совсем. Мне нужно было почти двести литров, а это на секундочку две тысячи патронов, это больше двух цинков! Это просто грабеж средь бела дня."

"— Уважаемый, за такие расценки, мне Ваше топливо даром не упало. Если Вы меня решили ограбить прямо тут, то доставайте уже скорее свое оружие.

— Зачем ты так говоришь? Какой грабеж? Я честный человек, что как и все мы пытается выжить в столь сложное время. Но видя, что ты обижаешься на меня, я готов уступить тебе в цене и продавать этот замечательный, кристально чистый дизель всего за восемь патронов за литр. — С улыбкой на лице и классическим акцентом приступил к торгу Армен.