\

Охотник за нами так и не погнался, что не могло не радовать, но останавливаться я даже и не собирался, до рассвета уж точно. Очень напрягал тот факт, что двигались мы ровно в ту же сторону, что и волки, так что еще одной встречи с лесными санитарами нам, скорее всего, не избежать.

Бегунок держал в руках автомат и внимательно оглядывался по сторонам в поисках погони или нападения, его сильно трясло, и он морщился от боли, которая так и не отпускала его, но нужно отдать должное, он терпит и не ноет.

На часах было восемь, тьма постепенно начала отступать, а свет лениво заполнять лесное пространство. Было очень облачно, от этого светало медленнее, чем обычно. Волчьи следы стали попадаться все реже. Я же, словно лошадь, тащил свою ношу, пот стекал по моему лицу, собираясь на подбородке, после чего большими каплями падал на снег, ноги мои уже начали подрагивать от такой нагрузки. Пробежал я километров двадцать, не меньше, и даже невозмутимый Бегунок был в шоке от моих возможностей. Последние километров десять мы уже преодолевали, двигаясь по накатанной за лето и осень дороге, как сказал напарник, по ней-то он сюда и добирался со своими коллегами.

— Все, привал! — сказал я, остановившись и бросив оглобли в пушистый снег, пытаясь отдышаться.

— Макс, ну ты силен вообще! Я сидеть уже не могу, задницу всю отбил, а ты, словно молодой жеребец, без устали такое расстояние преодолел! — начал хвалить меня напарник.

— Что поделать, не бросать же тебя, дурака, на съедение. — отмахнулся я от парня, растирая себе лицо снегом.

— Это точно, любой бы на твоем месте бросил, а ты нет, рисковал, сильно рисковал, но не бросил. — склонив голову, ответил парень.

— Я же тебе говорил, русские своих не бросают!

— А кто такие эти твои русские? — не понимая, спросил он.

— Вот ты спросил, конечно же, русские — это народ, который раньше жил в этих землях, да и ты, по сути, русский, но только скурвившийся. — ухмыльнувшись, ответил я.

— Это как?

— А это так, поменяй нас местами, представь, что это я со сломанной ногой оказался. И вот сравни, что сделал я и что бы сделал ты. Я поступил, как подобает нормальному человеку, а то, как поступил бы ты, так делать, в общем, не стоит, плохо это.

Бегунок замолчал, осмысливая мои слова, а я, отдышавшись, начал собирать ветки для костра, надо бы поесть и попить горячего, а то я что-то вымотался, организм требует энергии. Настроение у меня было хорошее, ну еще бы, отбились от волков, убежали от охотника, а еще этот сон, не знаю, но мне словно легче стало, но все же, вспоминая об этом, чувство вины начинает терзать меня по-прежнему. Размышляя о своем, я ходил по лесу, как вдруг услышал писк. Прислушавшись, я осмотрелся по сторонам и, поняв, откуда он доносится, я осторожно отправился на него, достав пистолет из кобуры.