\

Дверь этот умник, разумеется, не закрыл, и я спокойно спустился в жилой блок, прислушиваясь к звукам, и услышал отчетливый храп. Это чудо сейчас преспокойненько себе спало в комнате отдыха, перед этим выпив полбутылки коньяка, видимо, за мой упокой или же за свою большую удачу.

Есть хотелось неимоверно, я, достав несколько банок тушенки, с удовольствием ее умял с пшеничными галетами и запил все горячим кофе. Далее я вошел в комнату отдыха и осмотрел бегунка, его обрез лежал под подушкой, даже перезаряженный. Я осторожно взял его в руки и осмотрел, да уж, загаженный до невозможности! Увидел бы это мой комбат, руки бы ему оторвал, как можно с таким пренебрежением относиться к своему оружию? На куске отрезанного приклада и рукояти я увидел черточки, и одна была совсем свежая. И скажу я, этот бегунок не такой уж белый и пушистый, почти сотня человек убита из его ствола, хотя кто знает, при каких обстоятельствах это было сделано. Мне он не показался безжалостным убийцей, скорее обычным, везучим болваном. Ну, дабы проучить паренька, я взял приготовленные кусачки, подрезал ему бойки, положил обрез обратно под подушку, а сам улегся на соседнюю койку и задремал.

Бегунок зашевелился, и я проснулся от скрипа его кровати, тот, потирая голову, уселся на нее, опустив свои ноги в те самые угги, а что, легкие, теплые и удобные.

— С добрым утром. — ехидным голосом произнес я.

От испуга Бегунок подскочил вверх и с громким звоном ударился головой о второй ярус кровати и тут же сел обратно.

— Кто здесь? — испуганно прокричал и, включив фонарь, осветил меня, — Ты? Но как? Я же убил тебя! Дробь тебя насквозь пробила, я сам видел! — впадая в истерику, прокричал он, но при этом запустил свою руку под подушку.

— Я же тебе, дураку, говорил, что меня не так-то просто убить! А ты не верил. — рассмеявшись, сказал я.

— Все умирают, и ты сдохнешь! — прокричал парень и, вскинув обрез, направил его на меня и нажал на спуск, но, увы, вышла осечка, — Что? Я же перезарядил! — возмутился парень.

— Эх ты, тютя, за оружием следить нужно! — рыкнул я и, встав с кровати, выбил ногой обрез из его рук и, схватив его за шиворот, одним движением выкинул из помещения.

— Стой, стой! Прости! Виноват! Это мне от жадности так башню снесло! Впервые в жизни мне так подфартило, вот и понесло меня! Только не убивай меня, пожалуйста! — жалобно заверещал парень.

— Хрен с тобой, живи пока! — сказал я, подняв парня и поставив на землю, но стоило мне повернуться к нему спиной, как тот выхватил из ножен небольшой нож и попытался вонзить мне его в спину.

Рефлексы мои работали на все сто, и я, резко развернувшись, перехватил руку, выбил из нее нож и заломал ее до хруста.

— Ааай, сука! Больно! — опять заверещал парень, вставая от моего давления сверху на колени.