\

— Чем это будет отличаться от «слияния» на планете ратверсов? Тогда ты взяла на себя контроль и бахнула…

— Бахнула. Но там контакт происходил доли секунды, воздействие было незначительным, а реакция сознания минимальна. И это всё равно сильно повлияло на тебя. Нам просто повезло, что это прошло без осложнений. Здесь же мы мгновениями не отделаемся. В этот раз процесс займет десятки секунд, а значит, нужно создать устойчивую модель взаимодействия и минимизировать риски.

— Чтоб я понимал, о чём идёт речь…

— Для тех, кто в танке, поясняю, — усмехнулась симбионт. — После подстройки мы сможем долгое время находится в состоянии слияния. А в перспективе ты и сам сможешь выполнять нужные действия без моей помощи.

— Звучит круто! Напомни мне, почему мы раньше не пользовались этим замечательным способом совершенствования? — усмехнулся я.

— Потому что это может превратить тебя в безмозглый «овощ»? Это не шутки, Егор. Одна ошибка — и ты перестанешь быть… — в голосе Гисс сквозило беспокойство. — Обещай мне, что не будешь больше так рисковать!

— Обещаю. Только в экстренной ситуации.

— В смертельной, Егор! Только если не будет другого выхода…

— Хорошо.

Вот так я всю дорогу договаривался со своим альтер эго, нервничая изо дня в день всё больше. Пока однажды не вывалился в мир, где была спрятана «купель». Зашел, значит, с черного хода. И это радовало. Значит, этим же путем и выбираться будем. Если будет кому выбираться…

До памятного клочка степи добирался еще неделю. Всё это время экспериментируя с местной относительно безопасной живностью и Светочем. Странная эта штука оказалась. Срасталась с тобой, становясь продолжением твоей нервной системы. Любое существо в радиусе пары десятков метров автоматически сканировалось в поисках точек контроля, а заодно считывался его эмоциональный фон. Если пожелать, можно было сквозь уязвимости выстроить мысленный «контакт».

Причем не обоюдный, а доминантный — хочет объект воздействия или нет, но подчиняться придется. Энергии это требовало прорву, но сопротивляться этому воздействию без особой защиты было практически невозможно. Грубое силовое воздействие. Приказ умерить был неоспорим — сердце жертвы послушно останавливалось.

Более тонкие способы манипуляций открывали доступ к памяти и поверхностному слою мыслей… Однако «цель» при этом начинала отчаянно сопротивляться, процесс это был, видимо, не из приятных. Чем организованней и сильнее оказывался разум, тем больше энергии это требовало.

Как это сработает на запертых в своем мире шиноби, оставалось лишь догадываться. Но аргументом в случае жестких переговоров может стать, и отказываться от этого козыря было бы глупо. А раз так — даже догадываться об этом никто не должен.