\

— Эх, холодрыга! Проклятые беглецы, сколько сил потратили на этого гада! — проворчал себе под нос один из мужчин.

— Да ладно тебе, не будь у Пана беглецов, мы бы без куска хлеба остались и пошли бы с мужиками пшеницу сеять. — ответил ему второй.

— Да, Степан, твоя правда, вот только сколько раз мы этого ужа с тобой ловили? И не счесть поди, все он выкручивается и выворачивается и сухим из воды выходит. Но на этот раз ему головы то точно не сносить.

— Это точно и как ему это постоянно удается? — усмехнулся второй мужчина глядя на клетку, установленную на телегу, в которой сидел молодой парень и с грустью смотрел куда-то в даль, но заметив, что на него обратили внимание тут же встрепенулся и повернулся к сопровождающим.

— Степан, Петр! Ну чего вы меня схватили то опять? Я же и сам к Пану на днях идти собирался, а вы мне только все дело испортили. — обратился парень к сопровождающим его мужчинам, — Вам бы меня лучше отпустить, а то Пан будет в ярости, когда узнает, что вы его задание провалили по своей глупости.

Мужчины переглянулись, слегка испугавшись, но все же одумались.

— Степан, не верь этому змею проклятому! Он опять нас за нос водит! В последний раз когда я ему поверил, то мне Пан десять плетей выписал! Спина до сих пор но ночам ноет, спасу нет! — потирая свою спину строго высказался Петр.

— Точно, точно! Замолчи, стервец! Дочке моей еще голову задурил! Попользовался и поминай как звали! А она дуреха все ждет сидит, когда же ее ненаглядный вернется, будь моя воля, сам бы уже тебе шею свернул! — добавил второй мужчина.

— Так может ну его, просто шею свернем ему и скажем, что так и было. — ухмыляясь в пышные усы предложил третий мужчина в шинели, что сидел за поводьями.

— Эй, эй! Вы чего удумали? Степан, по поводу дочки твоей, так я к ней со всем сердцем, сам знаешь, дела были, хочешь хоть завтра свадебку сыграем, все как у людей, у меня и золотишко есть припрятанное неподалеку, можем заглянуть по пути, в накладе никто не останется. — не унимался парень.

— Ага, свадьбу, как же! Виселица тебя ждет, а не невеста молодая! Пан с тобой больше церемониться не будет! — фыркнул в свою бороду Степан."

"— Эх, вы. Виселица так виселица, жизнь я веселую прожил и помереть не стыдно. Вот только что с золотом то тогда делать. Возьмешь себе, Степан? Как компенсацию за дочку, будет ей приданое. — отвернувшись в сторону погрустневшим голосом сказал парень.

— Ну ты скажи, где схоронил золотишко то, я и приберу его потом.

— Ну как тут скажешь, думаешь я все помню, сами знаете, меня жизнь много где помотала, могу и спутать чего, тут нужно самому посмотреть, ориентиры найти и там уже и место найдется, а так говори — не говори, до конца жизни не сыскать тебе. А золотишка то там нормально было, полкило считай, это же сколько монет получится.