\

Разобравшись в ситуации, он присоединился к нам в попытке спеленать противника, и тот, наконец-то осознав, что силы оказались неравны, кажется, сдался.

Хотел уже потребовать от девчонок объяснений, когда с неба, зажигая в руке огонек, упала наш пиромант. Пламя, что насылало в её руке, был столь концентрированным, что Гисс даже светофильтры пришлось включить.

— Отдай колечко, урод! — ревела Ольга. — А то я тебе яйца в пепел превращу, сука!

Дальше всё то же самое, но забористым матом.

— Сама уродина! Обезьяна лысая! — неожиданно для всех отозвался плененный ящер на всеобщем. — Григ — красавчик! Григу жёны по пять раз на день дают и еще просят!

— Срать я на твоих жён хотела — плюй колечком, дегенерат, — ничего не смущаясь, продолжала орать Огонек, всё ближе поднося к лицу противника мечущий искры шар раскалённой плазмы.

— Моё! Я забрал, значит, моё! — не соглашался снова начавший вырываться противник. — А сама никак? Один на один давай! Я тебя порву, облысевшая ты самка собаки!

Выпустив длиннющие сантиметров по десять когти, ящер чиркнул ими по полу, кроша камень словно пенопласт. Понимая, что ничего не понимаю, я выхватил с пояса псионический клинок и ударил по демонстрируемой им пятерне. Пока только маникюр…

— Еще раз рыпнешься, и чиркну уже по твоему горлу! — заявил я, остановив отливающий голубизной кончик клинка у горла зелено-серого дебошира.

Тот замер, зло глядя то на свои покалеченные когти, то на меня.

— Кольцо верни, ублюдок! — снова зарычала Ольга.

— Что за кольцо? — осведомился я. — Артефакт какой?

— Обычное золотое с камушками! Радж на помолвку подарил! — чуть ли не плача, ответила девушка, сам же Раджеш предпочел промолчать.

Абсурд крепчал. Это мы, выходит, сейчас инопланетного крокодила-клептомана поймали?

— Оу, вы же сто лет как помолвлены? — удивился я.

— Так-то официально, по принуждению. А это он сам взаправду предложение сделал, мы после миссии пожениться собирались… — пустила слезу девушка.

Удивительно, но больше всех, кроме Ольги, на соплю пробрало нашего ящера-воришку.

— Ты прости, дева, не знал, что это подарок ритуальный, — грудь его пошла колесом, пасть открылась, и в лапу его вместе со слизью и остатками непереваренной еды отрыгнулось колечко.

— Фу, какая дрянь, — Латте даже отцепилась от пленника, но тот и не собирался более бежать.

Да и смысла, я так понимаю, в этом не было. Пожав плечами, я тоже убрал придавившее его поле, оставаясь, однако, настороже. Отряхнув украшение, насколько это у него вышло, ящер протянул его девушке.

— Для Дайи своей хотел. Она такие побрякушки на цепочку сажает. Кто же знал… — голос его был виноватым.

Ольга замерла в нерешительности, но тут спохватился Раджеш. Забрав кольцо, он достал из рюкзака бутылку воды и, ополоснув, убрал в кармашек.