\

Костьми лягу!

Скорей бы уже… Лечь. Только это глупое обещание и держит меня здесь. Давно бы уже ушел с музыкой, так, чтобы в веках запомнили. Что за жизнь такая, когда жажда наркотического забытья дороже всего прочего? И почему я не чокнулся, как многие? А Дьяр?

Молчи, я сам прекрасно знаю. Чем больше силы набрал, тем легче последствия передоза. Много я заплатил за свою силу, слишком много. Но это ничего не значит, Дьяр. Всё было зря. Мы не смогли. Всё отдали… И что теперь? И почему Риэн выбрала тогда тебя?

Дьяр усмехался в бороду и дружески улыбался. Он всегда так делал, когда друг начинал выходить из себя. Знал прекрасно, что никакие доводы не помогут — всё, что надо, это дать ему выговориться… Диппера давно уже не волновало, с кем он ведет эти разговоры. С призраком старого товарища или с плодом своего больного воображения. Плевал он на окружающих, когда его споры в голове начинали выходить за грань его подсознания. Огрызался, как когда ему делали замечания.

Достав коробочку, где хранил пудру, он привычно посмотрел на пустое донышко. За три дня там ничего не прибавилось, и чем дальше, тем больше его глючит… Еще немного, и припрется Риэн. И тогда они уже на пару с Дьяром будут капать ему на мозги. Убеждать, что пора отпустить их. И только доза пудры могла вернуть его на время в реальный мир. Забыть о злоключениях в мёртвом мире титанов. О том, как они облажались, пытаясь заполучить «светоч», разбудив древнее зло.

Сказка, скажут несведущие. Но те, кому известна истина, завистливо и сочувственно покачают головой. Редко выпадает такой шанс… Не всякому хватит мужества отринуть всё, включая бессмертие, ради призрачной возможности стать на одну ступеньку с богами… Всё прахом.

— Диппер. Диппер. Эй, Дип? Ты тут? — смутно знакомый голос заставил его вернуться к реальности.

Бар его названой внучки. Деревянный стол, бутыль дазской настойки и дурацкая рожа пацана, задающего ему глупые вопросы. Это новый? Старый? Вчерашний или сегодняшний? О чем мы с ним говорили или только собирались? Рука сама потянулась к наполненному наполовину стакану. Вкус у настойки оказался испорчен наглухо. Но переживать по этому поводу не пришлось. Кто-то щедро сыпанул туда экстракт грибочков. Не «пудра», но на какое-то время отпустило.

Трясущейся рукой он подставил бокал, рассчитывая на новую порцию, и, дождавшись, сделал разочаровывающий глоток. Напиток оказался прекрасно чистым и в то же время отвратительным. Покалеченная психика требовала забытья. Но, видимо, не судьба.

— Что тебе, пацан, — взгляд исподлобья, недобрый прищур.

Мужчина не чувствовал себя обязанным. Угощение — это подарок, а делая подарок, будь готов, что его примут без благодарности.

— Это я, Вайп. Помнишь меня? — спросил парень.

— Вы все для меня на одно лицо.