\

Осторожно погладил Еву по спине и та, прижалась ко мне уткнувшись носом в плечо. Плакала всхлипывая. Долго. Давно копившиеся боль и отчаяние, вырвались наружу. Минут через пять, она смущенно отстранилась и достав из сумочки, влажные салфетками, и начала вытирать с лица, поплывшую тушь.

— Почему она мне ничего сказала?

— Не знаю, она об этом говорить отказывается. Я была против… ты хороший. Но Лиса заставила меня пообещать, что я не проболтаюсь, — шмыгнула носом Ева, — Как я могла ей отказать?

— У меня теперь есть деньги. Очень много денег… — начал было я, но был прерван.

— Все что можно купить за деньги папа уже обеспечил. Хреновы полгода жизни… Все бес толку, — девушка опять разревелась.

Больше говорить было не о чем. Захаровы уже смирились — было время. Но у меня на этот счет оставалось свое мнение. Если в этом мире, нет лекарства от этой болезни, то возможно найдется в другом? Обязательно найдется! Высадив Еву рядом с домом, я попрощался. Не стал ничего обещать. По крайней мере вслух.

Оставаться здесь, я тоже больше не мог. Восполненный разум требовал поскорей оказаться в хабе, и попытаться отыскать выход. Уже по дороге к небоскребу, где располагались транспортеры, я набрал отца и извинился за то, что не выполнил обещание, заехать перед отъездом. А когда договаривался о плате за парковку мерса, на подземной стоянке, меня догнал телефонный звонок.

— Добрый вечер Егор, это Александр Дмитриевич.

— Здравствуйте, — нехотя поздоровался я.

— Решил уехать пораньше?

— Да, обстоятельства изменились…

— Знаю про Захарову.

— Ничем не сожмите помочь? — озвучил я робкую надежду.

— Насколько я знаю Земная медицина пока, что бессильна, а выхода на неземную у нас нет. Тут могу лишь пожелать удачи в поисках.

— Жаль, но спасибо.

— До встречи Егор.

Че звонил? Показать свою вездесущность? Может быть, хотел попросить об одолжении и придумал… Посчитав это сейчас неуместным. Пофигу.

Оказавшись в хабе, я убедился, что еще не слишком поздно, и отправил сообщения Кэпу и Раджешу — наиболее близким здесь людям. Блонди сознательно проигнорировал. Было стремно обращаться по такому поводу — не знал как она на это отреагирует. Не стоит афишировать свои чувства, что оказалось все еще сильны, пред человеком с которым есть намек на романтические отношения.

Снова вернулся мыслями к Алисе. Больно было дважды — если отстранится от переживаний за её жизнь, на второй план выходила адресованная ей же вселенская обида. Я догадывался, почему она так со мной поступила — хотела защитить, или боялась разочароваться... Но принять — это не мог. Я не вещь которую можно отложить в сторонку из прихоти… Лиса должна была мне сказать. Да, я буду из кожи вон лезть, чтобы помочь ей, в память о том, что между нами было.