\

— Ты с молоком или черный? — поинтересовался Баранов, “колдуя” над меню аппарата, — Ничего что я на ты?

— Мне все равно. Латте, два сахара, — не стал, стеснятся я.

— А я с добавками не люблю, — подсластить чуток и нормально.

Сели за стол, отхлебнули, помолчали.

—Майор… — запнулся я.

—Александр Дмитриевич Баранов, — снова представился ФСБшник.

—Александр Дмитриевич, давайте не будем тянуть резину? Мне еще машину покупать…

— Ну так, здесь и купишь. Не самое плохое место.

—Что-то мне здесь обслуживание, не очень понравилось…

—Машины везде одинаковые, а за доставленные неприятности ребята и скидочку предоставят, и оформят все бесплатно, пока мы пообщаемся. Лады?

— Ну если только так. Мерс меня вполне устроит.

— Договорились. Витя, поговори с директором, да так, чтобы по минимуму все вышло и без проволочек.

Молодой человек, что стоял у дверей вышел, не задавая вопросов.

— Лихо вы, а это превышением полномочий не считается?

— Считается. Но кто же на меня жаловаться будет? С нашей структурой спорить — дороже станет, а с отделом и вовсе бесполезно.

—Чрезвычайные полномочия?

— А как без них, когда инопланетян со сверхспособностями по стране гоняешь? Контрабандистов иномирных вылавливаешь? Очень немногие из таких как ты, помогают и сотрудничают. Кому не безразлично…

— Давайте, сразу расставим точки над “i”. Мне неинтересно с вами ни работать, ни сотрудничать. Вы просто физически не сможете дать, то что мне нужно.

— Деньги… Гарантии.

— Один только сейв, стоит больше двух лярдов, Александр Дмитриевич, если на рубли перевести. Уверен, что даже вы, такими суммами разбрасываться просто так не можете. А ведь вы своего протеже даже контролировать не сможете… Взял деньги и исчез.

— И такое бывало, — вздохнул Баранов, — Потому мы и ищем людей, для кого слово “Россия”, что-то значит. Кому собственный народ не безразличен.

—Давайте, не надо. Я ведь не моральный урод, чтобы за пряник родину продавать, но и ярым патриотом не являюсь. Если нужно на вопрос какой ответить или помочь по мере возможности, против не буду. Но работать на вас я не собираюсь. У меня ТАМ дел полно.

Баранов помолчал раздумывая.

— Быстро ты опылился Егор. А ведь и месяца не прошло.

— Когда за пару недель переживаешь, больше чем иные за всю жизнь, невольно меняешься.

— Прямо за всю жизнь? — скептически посмотрел на меня СБшник.

— Умирать приходилось Александр Дмитриевич?

— Нет, — дан был очевидный ответ.