\

Нас определили в третью группу прорыва под командованием, наверное, самого молодого из встречавшихся нам бойцов — Эдварда Римса. Мужику было лет сорок и за какие заслуги его назначили главным было абсолютно непонятно. Мало того, что нам походу выделили в отряд самых отмороженных из уцелевших. Так и командовать этим поставили какого-то мямлю. Подчиненные его не просто недолюбливали и не уважали — его приказы напрямую не относящиеся к самой операции, тупо игнорировали. Бардак в чистом виде.

— Эй, Эдди! Что за фигня тут происходит? — поинтересовался у командира Даг, — Я же попросил, найти кого покрепче и удвоить взрывчатку в одном из ранцев!

— Вот ты и найди, — огрызнулся мужик, — Тебя они и то охотней послушают.

— Не, чувак. Ты здесь главный…

— Я здесь только потому, что чертов Шварц меня сюда поставил! — в голосе мужика слышались истерические нотки, — И если ты еще не вкурил, то этот отряд нечто вроде штрафбата…

— Да... А к черту! Ну, сам так сам, — отвернувшись Даггер, крикнул одному из повстанцев, уплетавших сухпайки, — Эй ты, крупный подь сюды.

Тот огрызнулся себе под нос, но подошел. Седой, грузный, можно сказать толстый, но не размазня — под слоем жира у мужика даже угадывались крепкие мышцы. Шел он несмотря на свои габариты довольно легко.

— Че надо пришлый? — грубо спросил он, нависая над пилотом.

Решил быкануть что ли? Мужик чуть ли не уперся своим огромным, висячим носом заглядывая в глаза Дагу… Но тот не стушевался, а нежно так ухватив хулигана за его шнобель отодвинул назад… Быстро и четко, а когда этот боров было поднял кулаки, собираясь, оспорить это ""воздействие"", в его лоб уже уперся ствол ПГ.

— Ты че урод охренел что ли? — взревел толстяк, но рыпаться не стал.

Окружающие удивленно и заинтересованно смотрели, на неожиданно начавшиеся разборки.

— Даггер, убери ствол, — встрял командир штрафников, уже пожалевший о своем предложении.

— Заткнись Римс. Не мешай работать, — бросил пилот, не отрывая взгляда от свинообразного мужика, буравящего его взглядом, — Как зовут боец?

Толстяк обернулся, убедившись, что никто не спешит ему на помощь, и ответил.

— Эндрю. Эндрю Гриф.

— Скажи ка Гриф нахрена ты сюда приперся? Чего добиваешься? Хочешь помешать операции?

— Вообще-то, это ты тычешь в меня стволом, — прорычал боец."

"— А ты думал, я за твою борзость тебя по головке погляжу, дам стакан теплого молока и уложу спатеньки? — усмехнулся Даг, — Да не зыркай ты по сторонам, хотели бы помочь уже бы помогли. Повторяю: чего ты добиваешься? Ты на чьей стороне сука? Если сражаться передумал вали отсюда, я добрый, даже стрелять не стану. Забьешься в какую нору, авось и без тебя справимся.