\

Что значит третья волна? Миссия у нас разовая, запланированная за несколько недель — никаких волн прежде не было… У нас не было. А ведь могли быть из другого хаба гости. Выходит, что наши предшественники не потянули? Или так и задумано, эшелонами, измором киборгов брать? Цепляется Сеть за этот мир... Но прогнозы, насколько я знаю, на эту миссию не очень оптимистичные. Вряд ли нашим удастся затащить.

— А кем мне еще быть? — возмутился я.

— Ну эта сволота кибернетическая, в последнее время, как поняла, что жареным пахнет, стала всех подряд отлавливать. Чип в башку воткнет и обратно отпускает. Пока разобрались, что к чему, народу немало полегло, — ответил мужик, тяжко вздохнув.

Дальше шли молча, иногда останавливаясь — только с третьего раза я смог заметить ""секрет"". Очевидно нас идентифицировали и пропускали. Вопросов никто не задавал. По рации ополченец ни с кем не связывался, а значит процедура стандартна и автоматизированая. Минут через десять мы вышли на вершину холма."

"В низине со стороны фронта оказался город — сколько глаза не щурь, края не видно. Большая его, видимая часть, лежала в руинах. Почерневшие, рухнувшие небоскребы и усеянные гигантскими воронками кварталы. Здания в которых сложились словно бумажные домики, или вовсе рассыпались щебнем.

— Это они так, — кивнул я в сторону города.

— Это мы так, — печально поправил меня седой, — Там были заводы и прочая… структура. Куда смогли, дотянулись, дальше они воздух контролируют. Комар не проскочит.

— А по другому никак?

— Поначалу, думали ""как"". Когда гражданская война началась, мы их жалели. Люди же. Свобода выбора. Тьфу. Поздно поняли, что это битва за выживание, а не за идею. Либо мы, либо они. То есть ОН или ОНО — ""Единение"". Эти ведь, с чипами в башке, если приказ будет, могут о прошлой жизни соловьем заливаться... Человек человеком, а стоит изолировать, так машины бездушные. На глазах матери дитя убивать будут, даже не дрогнут.

— И так везде? — кивнул я на чернеющие руины.

— О нет, конечно, нет! Это место еще неплохо сохранилось, — усмехнулся мужик, — Северный континент, тот и вовсе почти под воду ушел. Пришлось теромоядом тамошних ""единых"" выжигать. Выбора не было. Если и здесь так погуляем, вслед за ним и сами окочуримся. Не простит нам этого матушка природа.

— Радиация? — вспомнил я, о повышенном фоне.

— И она тоже. Единственная слабость ""Единения"" — в том что оно боится смерти. Мы стерли с лица земли все, кроме этой метрополии. Если бы оно так не цеплялся за жизнь, само давно бы превратил эту планету в безжизненную пустыню. Но без нас нет и его — люди для него расходный материал. Мы же парень не столь щепетильны, в крайнем случае обратим эту планетку в тлен. Лишь бы этой сволочи не досталась.