\

Он был готов все бросить и двинуться в обратном направлении на мои поиски, но Леня (тот, который инструктор) угомонил его и вразумил, сказав ехать туда куда ехал и, если я жив, то туда и приеду сам, а искать меня — то же самое, что иголку в стоге сена, особенно, не зная наверняка жив я или же нет. Сюда они приехали неделю назад и начали обустраиваться потихоньку, у них почти двести отличных подготовленных бойцов, которых Егор постоянно тренирует плюс их жены и дети. Работы на всех хватает, все верят Егору и Михалычу безоговорочно и хотят спокойной мирной жизни. Сейчас они решили обустроить на местности небольшой перевалочный пункт, свозя все полезное, что только смогут найти в округе. А позже двинуться дальше, в ста пятидесяти километрах отсюда есть заброшенная связная военная часть, в которой есть бункер в пять этажей под землю. Про это место почти никто не знает, а им подсказал один парень, которого они спасли, он со своей группой туда и направлялся. Там конечно же много работы, но если все в части привести в порядок, то можно вполне себе комфортно и безопасно жить. Так как после взрыва АЭС до всех дошло, что это однозначно не единичный случай и не единственная техногенная катастрофа, которая может произойти, а оставаться на берегу реки, которая может смыть в любой момент, не самая лучшая затея.

В общем, вели беседы мы до самой поздней ночи, а потом Женя отвела нас в домик, который выделил для нас Михалыч. Это был красивый бревенчатый дом и владели им однозначно очень старые люди. Побеленные стены, старая люстра, советские железные кровати с натянутой сеткой, на которых мы в детстве прыгали как на батутах. Иконы в краном углу, накрытые вязаной белой салфеткой, ковры на стенах. Круглые разноцветные вязаные половики лежащие у кроватей. Так же естественно старая мебель и советская эмалированная посуда. Мы уложили спать Машу, а сами завалились на широкую кровать с мягкой периной.

— Прямо как в детстве в деревне у бабушки. У твоей так же было? — Спросила Женя.

— Не знаю, я же детдомовский. — Пожав плечами ответил я.

— Ой, извини, я совсем забыла. — Смутившись ответила она.

— Ничего страшного, я не парюсь по этому поводу.

Так мы поболтали еще немного и уснули.

Я проснулся рано утром, Женя с Машей еще спали, а Макс, увидев, что я поднимаюсь радостно вскочил на лапы и начал вилять хвостом.

— Ну что, хвостатый, давай на утреннюю пробежку сгоняем что ли? — Шепотом спросил я у него, на что ответом мне послужил тычок холодным носом в ногу."

"Надев шорты я взглянул на часы, время было шесть пятнадцать утра. Мы вышли на улицу, там было тихо и прохладно, пели птички, все и вправду как будто бы в старые добрые времена в отпуске. Открыв скрипучую калитку мы с Максом вышли на дорогу и побежали по периметру деревни.