\

— Эта баба — снайпер, белке в глаз бьет с километра. В нашем деле без снайпера никак, не мне это вам рассказывать. Касательно собаки, так та зомби за несколько километров чует. По ночам в лесу быть, такое себе дело, а когда к тебе еще и в гости мертвецы могут зайти, то это вообще караул. Мой пес в этом подстрахует, так спокойней.

— Ну раз так, то возражений у меня нет. Когда думаешь лучше выдвигаться? На завтра погода должна быть летной.

— Лететь тут недолго, так что думаю завтра и полетим, часов в пять вечера. Как раз соберемся там, осмотримся, ночь пересидим и с рассветом пойдем к бункеру, нечего нам там днем делать, а дальше по ситуации.

— Добро, так и поступим, тогда иди отдыхай, тебя до казармы проводят, а утром тогда всех соберем, проведешь инструктаж и в путь.

После этого я встал из-за стола, немного размялся и отправился за сержантом, что привел меня в казарму. Тут была чистота и порядок, на дверях дежурила женщина, что проводила меня в кубрик, где уже во всю спала Женя, развалившись на армейской кровати. Макс лежал на полу и довольно вилял хвостом, увидев меня. В кубрике был свой туалет и душ, открыл кран, а из него потекла горячая вода, что не могло не радовать.

Умывшись я увидел на второй кровати стопку аккуратно сложенной чистой одежды, моя барышня обо мне позаботилась, это было очень приятно. Поцеловав ее в щеку, я улегся на второй койке, сетка предательски заскрипела, но Женя от этого не проснулась, все же устала за последние деньки.

* * *Кабинет командира части. После ухода Максима.

— Степаныч, как думаешь, он догадался? — Спросил первый зам у своего командира.

— Да откуда мне знать, может и догадался, но виду в любом случае не подал. Это же разведчик, диверсант, мать его.

— Я парням завтра указание дам, что если начнет ерепениться, то пусть тогда его валят вместе с бабой. Если он переметнется к ним, то тогда нам про этот бункер вообще можно будет забыть.

— Это ты правильно сказал, жаль, что тут ее оставить не получится, так бы у него выбора не было, зубами бы грыз двери этого убежища, но требования наши выполнил."

"— Думаешь? Баб сейчас пруд пруди, любая за теплое местечко что хочешь делать будет. Была бы она у нас, послал бы он всех куда подальше и все.

— Вот тут ты не прав, ты же сам слышал, девчонка боевая. Баб то много, но вот толковых единицы, чтобы обузой не была. А может еще и любовь какая-никакая, не бросил бы он ее, но настаивать тоже нельзя, а то реально может почувствовать подвох. Еще сорвется и всех тут поубивает к едрене фене, видел я, как они работают, один человек пяти десятков стоит. У нас тут сам знаешь, более-менее стрелять только сейчас научились.

— Согласен, а что потом с ними делать? Повезешь куда скажет и подарочками одаришь?

— Да хрена лысого, буду я еще керосин и имущество на него тратить.