12
0Снизу вверх острым коротким мечом.
— Отведите меня и дочь домой, — тихо попросила воинов, охраняющих нас.
— Нельзя, — ответил один из них не оборачиваясь. — Приказа не было.
Мне ничего не оставалось, как стоять и отворачивать Юниль, которая все рвалась узнать, что же там такое.
Меня же тихо трясло. Взгляд прикипал к телеге. Вернее, к ее страшному грузу.
Рыжеволосые, светловолосые, чернявенькие.
Женщины были так непохожи друг на друга. И все же я точно знала, что их объединяло — тот, кто их убил.
Знала и это меня пугало. Вот только за чем? За что?
Выдохнув, поморщилась от ужасного запаха свернувшейся крови.
К воинам, охраняющим нас, подошел еще один дракон из отряда.
— Это кто у вас? Кого привезли и откуда? — тихо спросили его мужчины.
Я затаилась, боясь напоминать о себе.
— Случайно натолкнулись на оставленную очередную стоянку молодого ханыма бешеных. Брошенная деревня, — воин махнул рукой с какой-то нескрываемой досадой. — Часа два там крутились, а потом один из наших в главном доме в холодный подпол заглянул, а там вот.
Они разом бросили взгляд на мертвых женщин.
— Сколько их? — еще тише спросил тот, кто стоял ближе ко мне.
— Семь. Молодые, красивые. Жить и жить. Этот паскуденыш, как отец, бабник в доме не заводит. Попользуется молодкой и потрошит. Не хочет бастардов поди. Истинную ждет. Свое происхождение подонку покоя не дает. Сам-то не пойми кем на этот свет извергнут."
"Мужчина смачно сплюнул себе под ноги, у меня же холодным потом спину прошибало. Бирн оказался в разы страшнее отца. Ещё бы. Его мать была совсем невменяемая, глаза кровью налиты, через слово — рык звериный.
— Он все так же по лесам скрывается? — продолжали разговор воины.
— Да, — дракон, уставши, растер шею. — Нигде не задерживается, собирает бешеных своих по деревням. Выдергивает и мужиков, и баб с сильным зверем. Простых девочек вот так, как их, — он кивком указал на телегу. — Не первый раз уже находим. Но раньше хоть было куда вернуть тела. А тут… Не смогли мы их в лесу бросить. Жалко, аж сердце ноет. У меня же жена вот с такой же деревни. Простая кровью. И они чьи-то истинные. Красавицы, — он стиснул челюсть, борясь с эмоциями. — Здесь похороним, по людским обычаям. Чтобы и холмик был, и камень, к которому, может, кто цветы и положит.
— Ничего, генерал Вагни его выудит. Он и наживку, и ловушку знатную придумал. Не знающи, и не усомнишься в слухах. Придет сюда выродок бешеных. Дело времени.
— Угу, — пришлый воин жестоко хмыкнул, — думаю, недели две, может, три. И встречать будем.
Вот после этой фразу у меня внутри все похолодело. Сердце забилось так, что стук в уши отдавал. Перед глазами проносились картины прошлой жизни в доме отца.
Где-то там в глубине души волчица шептала, что дракон защитит нас.
