9
0
Но было поздно, челюсти брата сомкнулись, и волк дернул головой, вырывая хребет убийце.
— Да твою же… — Вегарт разжал руку, удерживающую красноглазого, и смачно выругался. — Ты что, парень, сотворил! Зачем?
Снова разинув окровавленную пасть, Руни уставился на меня.
«Чтобы не допросили, — раздалось четкое в моей голове. — Нельзя им знать»
И я была с ним согласна.
Это сейчас Вегарт готов меня защищать, потому как видит во мне лишь истинную. Но что будет, узнай он правду? Мало того что волчица. Он уже по этому поводу удавиться грозился. А если известным станет, что я и есть та самая Гресвиль — старшая фера, рожденная истинной ханыма Долона. Да он меня со свету изживет, чтобы не позорила его.
И я прекрасно понимала, что это непустые страхи. Мой отец всегда желал иметь сильное потомство. Сыновей. Он выбирал чистокровных женщин в свой гарем. Ведьм, магичек, перевертышей. И не абы каких, а из снежных барсов и львов. Но мало кто знал, что истинной его была обычная женщина, в семье которой некогда потоптались оборотни из волков. Несмотря на истинность, отец проклинал богов за столь слабую бабу.
Нет, он её не убивал, но и не любил. Лишь хотел, по животному, без чувств. Это сводило его с ума. Человеческая часть так и не смирилась с тем, что родила ему единственная лишь дочь. А дальше — ничего.
Мама была настолько слаба здоровьем, что просто не в состоянии оказалась выносить дите оборотня повторно.
Так она и умерла при очередной попытке осчастливить мужа сыном. На тот момент в доме уже появились и ведуны, способные готовить особенные зелья, и женщины-невольницы.
Отец ее предал, растоптав священные магические узы.
И сейчас я смотрела на дракона, отчетливо осознавая — насколько бы ни была сильна связь истинных, но она не всегда ведет к счастью. Даже моя волчица предпочитала лишь тихо выть, но не мешать мне — человеку — оценивать этого мужчину. Потому что в момент смерти мамы я была ещё дитем и весь удар она приняла на себя. Горе и слёзы у небольшой могилки принадлежали ей. Оплакивала она, спрятав меня подальше, чтобы не понимала. Чтобы не тосковала по маме. И теперь ей так же, как и мне, было страшно до одури.
— Грета, — услышав свое имя, я вздрогнула и уставилась на генерала. — Пойдем, я отведу вас домой и приставлю охрану. А сам разберусь, что это за «подарок» и от кого. Руни, — обернувшись, он недовольно зыркнул на брата, — скидывай шкуру и следом за мной. Я тебе потом объясню, что такое сдержанность и когда стоит выпускать клыки, а когда нет. Льюис, — молодой дракон, рассматривающий мертвого красноглазого, обернулся на наставника. — Обследуй всё внимательнее. Понятно, что убивать шли не Грету, а первого кто под волков сунется. Но мне нужно знать, хотя бы примерно, откуда прикатила телега.
