5
0— Вчера я в сердцах оскорбил прекрасную женщину, что живет в этом доме. За что попросил прощение. Так что если я узнаю, что кто-то посмел пройтись по ней языком — добра от меня не ждите. Ясно?!
Мужчины как-то сконфуженно закивали.
— А ещё они нам продукты пожалели, — выдала, довольно улыбаясь, Юниль, она явно была намерена ябедничать дальше. — Так и сказали, что волчица может и сама зверя задрать. А она животных любит, и даже курочку тронуть не может. И бабушка тоже. А ещё они смеялись громко. И сказали, что мама чего-то ночью вам хорошо дала и вы в благодарность привезли мешки, — она перевела взгляд на Вегарта. — Только я не поняла, что у нее такого хорошего было? С чем она с вами поделилась? Ма, а что ты дала?
Я не сразу поняла, о чем она толкует. Только когда позади раздалось глухое рычание Руни, до меня дошло. Брат обнажил клыки и медленно двинулся вперёд.
— Руни, — вскрикнула Амма испугавшись.
— Стой, друг, стой, — на его пути стал Льюис. — Не нужно.
Но куда там, взгляд брата пылал от злобы.
Я же растерянная не знала, куда себя деть. От стыда горели щёки. Позорище. Хорошо меня так на всю деревню ославили. Долго не отмоюсь. Подняв голову, уставилась на Вегарта.
— Мне твоя мама, Юниль, ничего не давала. Ни хорошего, ни плохого, — дракон стоял с каменным лицом. — Эти дяди просто дурачки. Правильно ты их яйцами закидала. А теперь я им слегка подрежу языки, чтобы не болтали то, чего не было. Как ты думаешь, кроха, что делают со лжецами? Может, их кнутом отходить? Или в лес отправить, жадных таких, чтобы оттуда не вылезали. Заняты были делом, а не распускали жало свое.
На лице генерала заходили желваки, и я осознала насколько он в действительности зол. От его сапог медленно по молодой траве расползалась изморозь. Магия рвалась наружу.
Воины втянули головы в плечи, явно понимая, что ничего хорошего их не ждет. Они молчали. И правильно, их извинения мне были не нужны. Я себя такой грязной ощутила, хоть плач.
Снова обернувшись на брата, заметила, что его придерживает Льюис. Молодой дракон и сам выглядел взбешенным и растерянным одновременно.
— Вот и я думаю, ничего вам мама дать не могла, — Юниль развела руками. — У нас же из ценного одни яйца от куриц. Но вам они зачем? У вас свои есть.
За спиной раздались сдавленные смешки. Льюис просто хрипел носом, пытаясь сдержаться. Руни тоже рычать перестал, зато замычал. Вегарт сглотнул и таким беспомощным взглядом уставился на моё наивное сокровище, что жалко его стало.
— Да, малыш, ты права, — закивал он, пытаясь сохранить лицо. Смех за спиной стал ещё более хрюкающим. — У меня есть свои и много. Этих дядей я накажу. Они у меня каждую женщину во всех деревнях заранее любить и уважать начнут. И больше не будут жадничать и грязные слухи распускать. Нечем будет. А ты молодец.
