7
0Над нашими головами, громко хлопая крыльями, пролетела группа драконов и направилась на соседний островок, на котором разгорались всё новые костры. Там среди деревьев блуждали тени воинов, готовящихся к битве. Но об этом я пока и думать не могла. Меня заботило другое.
— Ну, говори же! — я легонько стукнула мужа по груди, поторапливая.
— Просто, Грета, ты так привыкла думать, что зверь — это тварь бешеная с красными глазами. — Вегарт накрыл мою ладонь своей. — Поэтому и не понимаешь, кто такой Руни. Вспомни, что говорит твой народ. Истинный волк тот, в ком зверь сильнее. Нет, это они вовсе не про одичалость толкуют. Всё просто исказили. Истину потеряли. А речь шла о таких, как Руни. Ни в одном племени перевертышей, будь то львы или барсы, снежные тигры или даже медведи, нет такого сильного расхождения душ. Обычно это человек, который полностью контролирует вторую ипостась. Не дает ей развиться в самостоятельную. И только в вас — в волках — вечная внутренняя борьба. И каждый второй — псина кровожадная. Человек, оскотинившийся и спихнувший все на зверя. Мол, не я убиваю и ворую, насилую и калечу. Это всё он… зверь мой. Руни же никогда до бешенства не скатиться, потому что человек в нем себя не уронит. Он не погонится за золотом, не продаст родных и друзей, потому что всё это пороки человека. Могу даже больше сказать. Он тот, кому я с уверенностью смогу доверить наших детей — он будет их защищать, пока жизнь в нем теплится. И не нужно, парень, скрывать свои глаза. Пусть боятся. И привыкают видеть в тебе кого-то большего, чем просто деревенского паренька. Тебе стыдиться нечего. И душа твоя светлая и добрая, пусть и волчья. Уж лучше зверь воспитает в себе человека, чем человек скатится до зверя.
Вегарт договорил. Я же, наблюдая за братом, заметила, как он выпрямил спину и расправил плечи. Смущенно улыбнулся. И более ничего не изменилось в нем.
Как был моим младшим братишкой, на которого всегда можно положиться, так и остался.
«Я тебя, конечно, люблю, Руни, но если я ещё что-то о тебе узнаю не от тебя — отхожу скалкой. Понял?»
«Угу» — раздалось недовольное в ответ.
Глава 43
Ночь всегда тянется долго. Просто нескончаемо. Не то что день: оглянуться не успела, а уже сумерки опускаются. Природа затихает, и лишь ветер яростно завывает по кустам. Нет! Время до рассвета какое-то особенное, оно застывает в бездействии. Минута за минутой. Усыпляя и лишая оставшихся сил. Тело окутывает нега, и незаметно наползает дремота.
Слух ослабевает, и уже не важно, где вспорхнула птица, а где кто-то что-то шепчет.
Укутанная в куртку, я лежала в объятиях своего дракона и яростно раздирала слипающиеся веки. Костер весело трещал, слабо согревая. С воды тянуло холодом, напитывая тяжелый воздух влагой.
