7
0Я улавливала запах свежей крови, но всё не могла понять откуда он.
Пока я вертела головой, Вегарт набросил на меня теплую куртку и впихнул в руки кружку с ароматным содержимым. К запаху свернувшейся крови присоединился аромат ромашки.
Поведя носом, я обернулась на кусты. Пригляделась.
«Ниже» — шепнула волчица.
Прищурившись, смогла различить в свете костра торчащие грязные старые сапоги.
«Он спрятал. Боялся, что ты испугаешься ещё больше. Не смотри туда, сестра. Пожалей его» — а этот голос принадлежал не моему зверю.
Я обернулась на Руни. Он всё так же сидел, не двигаясь, сжав пальцы в замок. Я присмотрелась внимательнее. Чистая куртка, ему по размеру, а не та, что он обычно носил с короткими рукавами. Плотные штаны из мягкой кожи. Да и сапоги. Не его старые и изношенные. Эти куда крепче. Похоже, что прежде чем взять брата сюда, его хорошо так приодели.
— Пей, Грета, — Вегарт обнял меня, прижимая к себе. — Нам до первых зорек здесь сидеть. Мои воины незаметно группами подтягиваются и размещаются на соседнем островке. Обратно домой я тебя не отправлю. При мне будешь. Покажешь мне пальцем на того, кто из этих тварей Бирном окажется. А то он однажды уже ушел с поля боя, воспользовавшись тем, что я в рожу его никогда не видел.
Сделав маленький глоток, я подула на отвар. Горячий.
Смешка, хлюпая носом, продолжал пить и внимательно слушать взрослых.
— Его тоже не стану отсылать, — уловил ход моих мыслей муж. — Мальчишка хоть и умный, но больно шебутной. Не усидит на месте. Рванет обратно к нам. Сам таким был.
Я снова отпила. Руни распрямился, разминая спину. Почесал свой небольшой тумак в нижней части лица и хмыкнул. Причины его внезапного веселья я не понимала.
— Бить было обязательно? — шепнула я недовольно.
— А должен был по голове погладить и на долгие годы сделать его в глазах остальных рядовых воинов «особенным»? Неприкосновенным? Чтобы говорили — прикормыш генеральский, с которого всё как с гуся вода? Ты, Грета, в мужские дела не лезь, я тебя очень прошу. Он давно не ребенок. Я вообще сомневаюсь, что он был когда-то дитем. Так что не вздумай позорить брата и вступаться за него из-за царапины.
Он вроде и очень тихо всё это проговорил, но мужчины губы поджали. Руни и вовсе, вскинув голову, зыркнул на меня так, что вмиг присмирела.
Нет, ну ясно, что посторонних на этой поляне нет. Личный отряд генерала — это как члены семьи. Но всё же.
— Можно было и без синяков, — всё равно вставила я свое слово."
"«Молчи, сестренка. Я даже рад, что получил от него, — раздалось в моей голове. — Мы же все кругами ходили. И он не понимал, как со мной быть. Как к пацану ко мне относиться или признать, что взрослый и самостоятельный. И я в нем соперника видел.
