10
0Только Льюис засыпает, приняв отвар, так она летит из дома прочь. Да и покаяния там ненадолго хватила, уже явно ищет приключение на то, что пониже спины. Уж дочь я знала. Наскучило ей в четырех стенах сидеть, душа требует простора.
— Юниль! — прокричала, заметив, что она копошится у малины. — Если тебе нечего делать, так помоги кому-нибудь.
Она встрепенулась и быстренько шуганулась от забора, коза такая непоседливая.
— Ну, мам, — послышались плаксивые нотки. — Льюис отдыхает. Можно, я погуляю, совсем чуть-чуть?"
"— Нет. — Распрямившись, я сурово взглянула на нее. — Помоги бабушке с обедом. Папе с дровами. Он рубит их, чтобы ты ночью не мерзла. Видела, что с утра было?
— Ну, да, — пробормотала она и поплелась в сторону сарая.
Вегарт все это время стоял с колуном в руках у пенька и наблюдал за нами. А после кивнул дочери, указывая на крыльцо и отправляя ее на кухню. Там занятие для нее Амма быстро найдет. Хлопот хватало.
Ночью ударили заморозки. На рассвете неглубокие лужицы покрылись льдом, а ветки кустарников — мелким колючим инеем.
В доме быстро выстудило все тепло. Замерзнув, я проснулась и попыталась подняться, чтобы протопить остывшую печь, но никто меня из-под одеяла не выпустил. Вегарт сам все сделал. Проверил Юниль, а после вернулся.
И вот теперь он колол дрова и ворчал, что все наши запасы чурок стремительно заканчиваются. Словно пытаясь его еще больше позлить, на горизонте собирались темные, почти черные тучки. Я поглядывала на них и тяжело вздыхала. Давно не выдавалось столь холодной весны. А тут, как нарочно, природа злодействовала.
Снова взявшись за платье, немного потерла на швах. Холодный, влажный ветер, налетев, закружился у моих ног, приподнимая подол юбки. Сверху дома раздались размеренные удары молотком. Руни пытался заделать протекающую крышу. Он ползал там с дощечками уже не один час, и, кажется, конца и края его работе видно не было.
И вроде все у нас чинно и спокойно. Рутина домашняя. Скучная. Стирка да ремонт. Но грызла меня неясная тревога. Будто не учла я что-то. Не заметила или не сделала. Что-то действительно важное.
Выжав платье дочери, сложила его к постиранному и снова взглянула на небо. Ну и куда все это развешивать, если дождь на нас надвигается, а, может, еще и с градом?
— Вегарт? — обернулась к своему дракону. — А ты с огнем как управляешься?
Он опустил колун и усмехнулся.
— Ты, женщина, что решила генерала, владеющего всеми четырьмя стихиями, к просушке белья пристроить?
Он честно пытался быть серьезным и даже грозным, но, не выдержав, тихо засмеялся.
— Я? Нет! Ну что ты, какие генералы? — Я картинно прижала руки к груди. — Я мужа спрашиваю, будет ли с него толк в стирке, или так — огонь есть, а выгоды с того никакой.
