12
0Эта волна замерла, и только на самой её вершине сбивалась пена. Мгновение, и она обрушилась на пламя.
Гомон людских воплей сделался громче. Вода хлынула по дорогам, сбивая с ног бегущих, но её было не так много, чтобы кто-то мог захлебнуться и утонуть.
Хотя менее жутко от происходящего не становилось.
«Я хочу с Льюисом пойти, Грета, — голос в моей голове стал тише и осторожнее. — Воином стать. Я ведь неслабый, только немой. Но не думаю, что это сильно мне помешает. Как считаешь?»
— Готовь жаркое, — я не отвела взгляд от окна, — слушайся во всем Вегарта. Не зря же именно он наставник будущего императора. Тебя ждет прекрасное будущее, брат.
Он улыбнулся. Открыто и довольно, напоминая мне, что передо мной ещё не матерый волк, а подросток.
— И если почувствуешь, что… — я не могла мягко сформулировать фразу. — Что кровь отца берет верх…
«Я не бешеный, Грета. Кто угодно, но не он.»"
"В котелок опустился последний кусок мяса, за ним луковица и резаные клубни крупного картофеля, почищенные ещё с утра.
Снаружи стало тише. Над деревней клубился белый дым, идущий от бревен сгоревшего дома. В воздух взметнулись драконы. Огромные, массивные. Пройдясь по ним взглядом, я безошибочно нашла своего. Сбоку его тяжелого тела шла полоса чешуек. Цвет в ней плавно менялся от белого к голубому. От голубого к зеленому. От зеленого к красному. Теперь я понимала, что это означает. Метка стихий.
К слову, другие ящеры таким узором на теле похвастать не могли.
На кухню тихо вошла Амма. В её руках оказался второй котелок.
— Сварю зелье, чтобы силы нашим мальчикам восстановить. Да и генералу не помешает. Юниль там сидит у кровати, плачет.
— Наказания ждет? — я выглянула в коридор.
— Нет, кажется до нее дошло, что нужно слушаться взрослых. Плохо ведьмы переносят боль близким им людей. А тут из-за её проделок друга ранили. Испугалась она. Такое бесследно не исчезает.
Кивнув, я продолжала смотреть в небо. Драконы преследовали врага, поливая пламенем воду. Бешеные отступали, но их добивали. Бой отдалялся, принося облегчение.
Только вот дрожь в руках не унималась.
Раздался иной шум. Из нашей бани. Вздрогнув, я вспомнила, что Вегарт там запер одного из красноглазых.
Стало гадко. Эта мразь там ползает. Придется все вымыть, чтобы и запаха его тошнотворного не осталось.
На мокрых, покрытых грязью дорогах вновь появились люди. Соседи жались к заборам и напряженно всматривались в небо.
У нашей калитки прохаживались рослые воины. Они охраняли дом.
И вроде всё. Деревню отстояли, а нехорошее предчувствие на душе осталось. Гадкое и непонятное. Слишком легко далась Вегарту победа. Да и те красноглазые, что сворой бегали здесь — это не те воины, что растил мой отец. Не те, кто пошел следом за Бирном.
Отребье, потерявшее связь со здравым смыслом.
