13
0Его зрачок запульсировал и резко вытянулся в тонкую нить. На меня пристально, даже как-то тяжело смотрел зверь.
— Пожалуйста, неведенье пугает, — выдохнула, не желая отступать. — Не отсылай меня.
Он молчал. В его очах переливалась магия, словно ледяной узор.
Наконец, он медленно кивнул. И я испытала дикое облегчение. Не погнал в дом. Не отмахнулся.
— Только не мешай, и если я скажу — сразу уйдешь, — четко проговорил он. — Есть вещи, видеть которые женщина не должна. Тем более — моя женщина.
Выдохнув, я обняла его крепче. Ни один мужчина никогда прежде не считался со мной. Даже Руни всегда оставлял последнее слово за собой.
Вегарт же услышал.
— Да и откажи я тебе — стояла бы у окна столбом и кусала губы в кровь, — пробормотал мой дракон. — Лучше, если ты все будешь понимать правильно. Такое затишье меня всегда пугает, Грета. Оно как болото — затягивает и усыпляет. Делает вялым. А это очень опасно. Что-то грядет. Но вот когда ждать удара? Ночью? Утром? Завтра? Или через неделю? Неведенье действительно изводит, здесь ты права.
Глава 32
Со стороны леса потянуло сыростью. В воздухе витал запах мха и грибов. Из трубы нашего дома вырывался редкий белый дымок. С заходом солнца ветер усилился. Он зло врезался в спину и норовил забраться под подол платья, чтобы обдать холодом ноги."
"Я поежилась, но заставила себя расправить плечи. Была мысль: если Вегарт заметит, что мне холодно, то передумает и отправит меня в дом. Он переговаривался со своими воинами, поглядывая на баню. Я слушала их вскользь. Просто вникнув в суть проблемы. Мужчины решали, что делать с пленником, если выяснится, что он не из бешеных.
Мой генерал опасался: кто-то прознает, что он охотится на местных перевертышей, которые скрываются здесь годами.
«Такими, как я и Руни» — пришла в голову очередная любопытная мысль.
Хотя нет. Мы-то как раз никогда и не скрывали, кем являемся.
Видимо, не до конца понимали всей опасности. Бирн ведь регулярно терял своих псов. Драконы, да и соседние племена снежных барсов и белых тигров, постоянно сталкивались с волками на границе.
Во время таких стычек плохо обученные члены своры брата оставались лежать на земле. И тогда бешеные наведывались в близлежащие деревни. Тащили оттуда всех перевертышей, что находили.
Выбора у тех не было. Или в свору, или сразу в расход. И, зная это, мы с Аммой не додумались скрыть, кто есть Руни.
На меня накатил липкий, холодных страх.
Мы иного опасались, что за ним придут, как за сыном ханыма, а ведь могли и так. Забрать его, как новобранца.
— Грета, — Вегарт обернулся на меня, — что такое?
В полумраке я отчетливо видела магический голубой огонек в его глазах. Он пылал, пульсируя: то становясь ярче, то затухая.
Моргнув, я сообразила, что слишком сильно сжала его предплечье.
