14
0Не вздумай нести меня прямо так! Вдруг кто увидит. Я же со стыда сгорю. Сжалься, драконище.
Его улыбка стала шире.
— Не смей, — проныла я.
— Поцелуй, — он приподнял бровь. — Меняю одежду на один маленький поцелуй."
"Выдохнув, я не стала спорить, а обхватила его за плечи и легонько коснулась щеки чуть выше аккуратной короткой бородки.
— Продешевил, — шепнул он. — Нужно было просить не маленький, а долгий поцелуй.
— Моя рубашка, — напомнила я. — Не вынуждай меня краснеть.
— Уговорила, — меня легонько поставили на ноги, но вместо ночной рубашки я получила нечто иное.
Рубаху. Льняную, серую. Мягкую и, кажется, даже новую. Вот только мужскую.
— Ты у меня такая маленькая, она тебе до колен дойдет. Давай помогу.
Пока я пыталась понять, что к чему, уже оказалась одета.
— Но она твоя, — шепнула, всё же смущаясь. — Если Амма или Руни увидят, то…
— То что? — Вегарт приподнял бровь. — Они и так знают, что ты моя истинная. Не создавай трудности там, где их нет, женщина.
Он снова склонился и легко поднял меня на руки.
Взглянув на лохань и ведра, поморщился, развернулся и отправился в спальню. Обнимая его за плечи, я старательно поджимала стопы, глупо опасаясь задеть ими стены. Такое обращение было для меня в диковинку.
Вслушиваясь в звуки дома, боялась, что мы всё-таки кого-нибудь разбудили и завтра с утра все будут знать, что Вегарт помогал мне мыться.
И вроде ну что в этом такого? А стыд душил.
— Грета, это нормально, что мужчина помогает своей женщине в таких мелочах. Нормально, что он несет её, уставшую, после болезни на руках. Нормально и то, что я уложу тебя сейчас на постель и укрою одеялом, а после вернусь на кухню прибраться. В этом нет ничего постыдного. Если бы этот дом был хоть немного крепче, а стены его толще, то после я забрался бы к тебе и накрыл собой. Но нет… Слишком уж много будет слушателей нашей страсти. Боюсь, что такого ты точно не выдержишь. Так что придется мне лишь любоваться тобой. Пока. Или придумать что-нибудь.
Он аккуратно отодвинул занавеску и занес в комнату. Не спуская с рук, сел на кровать, устраивая меня на коленях. Обнял. Огромная мужская ладонь прижала мою голову к груди. И я услышала громкое биение сердца дракона.
Оно колотилось как бешеное.
— Вегарт, — тихо пролепетала, не способная подобрать нужные слова.
— Было время, когда я боялся, что пойду кровью в отца. Что будет у меня не одна, а несколько истинных. Некоторые думают, что это за счастье. На самом деле нет. Проклятие. Потому что там, Грета, только похоть дракона, а человек глух ко всем женщинам. Отец был именно таким. Выбрал ту, что родовитей, и вручил браслет ей. Остальные получили подделки. Жалкую насмешку. Мать не стерпела. Гордость взыграла. Если бы отец любил её, то никогда не позволил уйти. А ему это было только в радость.
