14
0
— Всё пройдет, — прохрипела и улыбнулась целителю. — Вы все можете идти спать. Со мной уже все хорошо. Только Юниль принесите, чтобы она успокоилась.
Но никто не сдвинулся с места. Немного потоптавшись, целитель опасливо покосился на Вегарта. Но тот молчал. Мужчина вздохнул и взглянул на меня.
— Грета, у вас была сильная лихорадка, вы весь день не приходили в себя. И вот вторая ночь… Бред продолжается. Болезнь всё не отступает. Вы оборачивались несколько раз, зверь легче справляется с недугом… — он умолк я же пыталась сообразить, что только что услышала.
— Так это вторая ночь? — выдохнула и взглянула на генерала.
Только сейчас подметила, что на нем жутко грязная рубашка. Волосы растрепаны, под глазами чернота словно он не спал больше суток… Его шатало, и он срывался на рык.
— Так несите зелье и зовите дочь. Со мной всё уже хорошо. Правда, — кивнув мужчине, я потянула на себя Вегарта.
— Ты хоть ложился? Вторая кровать ведь свободная…
— Если я лягу, то вырублюсь, — прошептал он. — А ты снова начнешь метаться в горячке.
— Вегарт, — я не хотела отступать. Он выглядел просто ужасно. Да его мелко трясло от усталости. Того и гляди прибьет действительно кого-нибудь. — Давай сменим подо мной простыню и ложись рядом. Места хватит. Так ты будешь знать, что со мной. Почувствуешь.
— Я менял, но всё время проливаю это зелье. Ты спишь, а его нужно влить… Плохая из меня сиделка, всё из рук выпадает.
— Хороший ты и заботливый, — мне так стыдно стало за то, что я ему там недовольство выказывала. — Просто устал. Сильно устал и нужно поспать. Видишь, я очнулась, и всё хорошо. Я сама зелье выпью, а ты ложись рядом. Нужно отдохнуть.
— Мама, — раздалось из коридора.
— Да, милая, — мой голос так сильно охрип, что я сама его не узнавала. — Заходи.
Ширма отодвинулась и показался Льюис. Моя мелкая егоза сидела на его руках. Заспанная, растрёпанная. В теплой мужской рубашке.
— Как она? — я поймала уставший взгляд Льюиса.
— Намного лучше, чем ты, — дракон попытался улыбнуться. — Но спит плохо. Подскакивает каждый раз, как слышит твой голос или кашель.
— Мама, ты ведь не умрешь? — выдала моя мелочь. — Ты не оставишь меня? Правда?
В её глазах было нечто такое отчего я поежилась. Как будто за этими вопросами крылось что-то большее, чем страх. Вдруг она помнит Кларису? Я так не хотела, чтобы прошлое осталось с ней. Чтобы тенью ложилось на её будущее
— Нет, моя хорошая, я проснулась. Мне уже лучше. А ты должна спать. Льюису нужен отдых. А как Руни и Амма?
— Бабуля встает, но спина болит. Она на кухне травки запаривает, а целитель на нее ругается и заставляет лечиться. Руни готовит кушать. Его похлёбки просто ужасны, мама. А Льюис заставляет меня их есть. Ты только не умирай, мамочка. Не надо.
