13
0
Но все можно было стерпеть, если бы так сильно не болела голова. Виски сжимало будто каленым обручем. Перед глазами всё плыло. Темнело и меркло.
Солнце медленно склонялось к голым вершинам высоких деревьев, когда, наконец, показалась деревня. С высоты раскиданные дома представляли собой темные короба с ветхими крышами. Ровные квадратные дворы, полуразрушенные серые хозяйственные постройки. Разбитые дороги и крутые овраги. Все выглядело убого и мертво. Это даже не бедность — нищета.
Где-то в глубине души закралась нелепая обида. На кого? На что? Я не совсем понимала. Наверное, на жизнь. Сложную, тяжелую и беспощадную.
Но все немного изменилось, когда драконы начали снижение. Теперь легко было различить жителей, ковыряющихся в еще голых огородах. Детвору, бегающую по дорожкам и тыкающую в нас пальцами. Они смеялись и никакой дождь не мог удержать их в избах. Под заборами вышагивали курицы. Паслись козы… И даже соседская корова щипала травку у нашего дома.
Да и сам Карип, завидев нас, поднял голову и приложил ладонь ко лбу.
— Нашлись! — прокричал он мне неведомо кому, но, видимо, о нашем исчезновении знали многие.
Голова раскалывалась. Хотелось свернуться калачиком под одеялом. Согреться и скрыться от всего. К тому же появилось странное першение в горле. Я начинала догадываться, что заболела.
Впервые за очень много лет.
Это показалось мне нелепым. Я сильная и крепкая. Подумаешь холодная вода. Ладно Амма и Юниль, но я…
«Тебе плохо, сестра?» — внезапно возник в голове голос Руни.
Но даже так отвечать не было никаких сил. Глаза болезненно слипались.
Огромный дракон Вегарта коснулся задними лапами земли. Аккуратно между двух больших грядок. Рядом опустились и остальные ящеры. Ну, кто вместился. Некоторые же, хлопнув крыльями над нашими головами, полетели дальше. Туда, где воины разбили свой лагерь.
Вокруг появилось теплое сияние и я обмякла в руках генерала. Нужно было спешно идти в дом. Некогда хворать. Печь растопить, бульон для Юниль приготовить. Да и всех остальных надо покормить. Вещи чистые и сухие ей достать, переодеть девочку мою. Горячий чай из шиповника запарить. У меня где-то был. На кухне…
Но все эти мысли вяло скользили в больной голове, я же продолжала лежать в объятиях Вегарта.
Рядом замычал Руни. Он старался жестами что-то объяснить дракону. Схватил обрезанную веточку малины и принялся писать на земле.
— Тебя, друг, нужно языку жестов обучить, — спокойно произнес за его спиной Льюис.
На его руках сладко спала укутанная дочь. Безмятежно со счастливой улыбкой.
— Откуда ты знаешь, что ей плохо? — рык Вегарта оказался полной неожиданностью.
Я вздрогнула и сбросила с себя странное оцепенение. Попыталась спуститься с рук генерала. Не позволил, сжал, сильнее прижимая к своей груди.
