Две по цене одной

Арам снова громко выдохнул. Все, убедился, она дома, можно уходить… Только его теперь отсюда даже бульдозером не утянуть, и секс тут совершенно ни при чем.

*Дорогие читатели, ресторан La Gustosa вымышленный, но вы можете познакомиться с его владельцем, Степаном Мамонтовым, в моей истории «Ночной кошмар Купидона». Найти книгу можно на моей страничке, она бесплатная.

** Естественная (нативная) реклама (англ. native advertising) — способ, которым рекламодатель привлекает к себе внимание в контексте площадки и пользовательских интересов

Глава 39. Из чего сделана Ева

— Кто это? — снова раздался из домофона голос Евы.

Однако Арам не ответил ей, нажал на кнопку отключения домофона и обернулся в сторону ларька с цветами. В самом деле, не мог же он явиться с пустыми руками? Надо хоть что-то купить.

Подошел, стал разглядывать витрину.

Бойкая продавщица, чудом умещавшаяся в маленьком пространстве за прилавком из-за своей объемной фигуры, начала советовать ему разные варианты:

— Вам для кого? Для любимой? Вот, пожалуйста, красные голландские розы. Крупные, шикарнейший вариант…

— Мне просто для девушки, — отрезал Арам, нахмурившись.

Еще чего не хватало, чтобы Ева неправильно поняла его жест.

— О, тогда советую белые, местные. Или вот тюльпаны, лилии…

Продавщица предложила ему много разного, но Арам почему-то в итоге все равно выбрал красные розы. Остальное смотрелось бедно.

— Вашей девушке понравится… — щебетала продавщица, запаковывая розы в бесцветную упаковку.

И тут он вспомнил о бабушке Евы. Хоть ей совершенно не понравился и, кажется, разозлил одним своим появлением, все же хотелось ей тоже что-то подарить. Именно она, она и никто другой поддерживала внучку последние годы, дочь Арама поддерживала, спасибо ей за это. В наши дни это дорогого стоит, а он умел быть благодарным.

— Сделайте еще один букет, — сказал продавщице.

— Какой?

— Такой же, — кивнул с важным видом."

"Вооружившись двумя букетами красных голландских роз, направился к Еве в гости.

Теперь уже уверенной рукой набрал номер ее квартиры, а услышав ее нервное «Да», гордым голосом произнес:

— Ева, это я.

Сразу сообразил, что надо было выразиться точнее, но Ева не стала задавать никаких вопросов. Видимо, узнала голос.

— Арам? Проходи.

Раздался звонок отпираемого замка, и он прошел в подъезд.

Уже в лифте вспомнил: вообще-то в квартире проживали не две женщины, а три, пусть одна из них еще совсем маленькая. Что он за отец, что никакого самого завалящего тюльпана ребенку не купил?

Враз растеряв уверенность, звонил в дверь с виноватым выражением лица, будто нашкодивший щенок. А когда Ева открыла, замер, жадно ее разглядывая.

Ева показалась в дверях в коротком желтом платье, очень шедшем ей и откровенно демонстрировавшем идеально ровные ноги.