7
0И эти годы она словно в забытье провела. Очнулась лишь на вокзале и задумалась: зачем вообще вернулась? Что ее тут ждало? С другой стороны, куда ей еще деваться? Не на улице же жить?
«Хотя, может, лучше и на улице…»
Только она подумала об этом, как вдалеке замаячила до боли знакомая фигура отца.
Стоило ему увидеть Еву, как он тут же понесся к ней на всех парах, и бедняжка поняла: не сбежать ей, не скрыться, попросту не успеет.
Ожидала оплеухи, даже пригнула голову, когда отец подошел, но он лишь осмотрел ее пылающим от гнева взглядом и прошипел с чувством:
— Живая… Слава тебе господи!
А потом схватил за локоть, отволок в сторону и принялся ругать ее с диким выражением лица:
— Как ты посмела… как ты только посмела сбежать, дрянь ты такая! Я же ночи не спал, тебя искал! Ева! Посмотри на меня!
У нее не было сил с ним спорить, что-то доказывать, объяснять очевидную причину своего побега. Она буквально валилась с ног от усталости и голода.
— Ты сейчас же возвращаешься со мной домой! — гаркнул отец.
И потащил ее за собой, продолжая держать под локоть.
Ева думала, прибьет по дороге или когда зайдут в дом, но он не стал ее трогать. Лишь осмотрел со всех сторон и велел идти на кухню, усадил за стол.
— Есть хочешь? — спросил почти мирно, чем вконец удивил.
Вместо нее ответил желудок, тут же громко заурчавший.
Наверное, впервые за все время, что Ева жила у отца, он вызвался что-то приготовить для нее сам. Ничего особенного — простая яичница, но даже это было сродни чуду.
Ева ела под пристальным взглядом отца. Очень старалась не плакать, хотя все равно часто всхлипывала. Все ждала, когда он начнет орать, задавать вопросы, на которые ей отвечать совсем не хотелось.
Но вместо расспросов он лишь прогремел:
— Иди спать, дочка, завтра поговорим.
«Может быть, он меня хоть немножко любит?» — подумалось ей перед сном.
* * *Ева проснулась следующим утром от резкого ора отца:
— Хватит бока отлеживать, тебя с работы искали, сходи туда.
И она пошла собираться.
Очень надеялась, что хозяин магазина простит ей самоволку и позволит дальше работать, но нет, не простил, и уже спустя несколько часов после пробуждения Ева стала официальной безработной. Ну, хоть ключи вернула владельцу.
Домой шла с замирающим сердцем, знала: за потерю работы отец задаст ей такую трепку, что небо покажется в клеточку.
— Уволили? — хищно осклабился он.
Ева кивнула и затряслась, услышав его резкое:
— Пойдем домой, поговорим.
Стоило это услышать, как колени задрожали, от страха даже голос немного осип. От чего сбежала, к тому и прибежала.
