3
0К моему пациенту потихоньку возвращается магия, а это значит, что он уверенно идет на поправку и скоро от его ран не останется и следа.
— Кто тебя расстроил? — неожиданно спросил Горн. Горлышко графина звякнуло о стакан.
— С чего вы взяли, что я расстроена?
— Хочешь сказать, я ошибаюсь?
Горн повернулся в мою сторону и напряженно замер. А потом отпил пару глотков и отправил графин со стаканом обратно на стол.
— Что вы, милорд, вы не можете ошибаться, — серьезно заявила в ответ.
— Иронизируешь? Ладно. Подай мне пепельницу, — небрежно приказал Горн.
Я молча сделала то, что он просил.
— И все-таки ты не ответила.
Граф стряхнул пепел. Невесомые хлопья осели на черном камне серым снегом. Холодным и неживым. В памяти забрезжило похожее воспоминание.
— Кэтрин?
— Никто меня не расстроил, вам показалось, милорд, — ответила я любопытному пациенту.
Какая ему разница? Сам откровенничать не хочет, а меня все время пытается подловить. Не выйдет. Не люблю, когда кто-то лезет мне в душу.
— Значит, не хочешь говорить, — задумчиво заметил граф.
Он глубоко затянулся и снова стряхнул столбик пепла.
— Вам пора принимать лекарства, милорд.
Я решила не реагировать на замечание Горна.
— Я хочу, чтобы ты сняла эту повязку, — неожиданно заявил граф, коснувшись бинтов, закрывающих глаза.
— Рано. Я же говорила, что сделать это можно будет дня через Два.
— Ты будешь со мной спорить? — в голосе Горна послышалось насмешливое удивление.
— Именно так, милорд.
Я спокойно посмотрела на своего упрямого пациента.
— Уволю, — тихо сказал граф, но прозвучало это гораздо убедительнее, чем его недавние громкие угрозы.
— Не получится, милорд, — философски вздохнула в ответ. — Меня нанял лорд Каллеман, и только он может дать мне расчет.
— Опять споришь? — хмыкнул граф. — Ты очень упряма и своенравна, Кэтрин.
— Да, мне говорили об этом, милорд.
— Сними повязку.
— Нет.
— Рес!
Граф замолчал и напряженно замер. Я понимала его стремление избавиться от неприятных ограничителей. Отеки потихоньку сошли, раны на лице затянулись, и Горну очень хотелось открыть глаза и почувствовать себя нормальным человеком.
— Если вы отложите сигарету, я смогу дать вам лекарство, — негромко сказала я.
Горн сделал еще пару затяжек и смял окурок.
— Давай, — неохотно согласился он.
Победа осталась за мной.
Я налила отвар в кружку и подала ее графу.
— Опять эта гадость, — пробормотал он.
— Пейте, милорд.
Граф сделал несколько глотков и скривился. Да, горько, я знаю. Но можно и потерпеть. В последнее время мне все труднее заставить Горна пить лекарства.
