Сиделка

 — У нас мало времени.

— Идем, — не обратив внимания на его слова, скомандовал Фредерик."

"Мы двинулись по коридору. Обратный путь оказался чуть легче. Небольшой лаз, который маги не стали исследовать в прошлый раз, открылся сразу за очередным поворотом.

Горн с трудом протиснулся в узкую расщелину и протянул мне руку.

— Давай, Кэти, — позвал он.

Я осторожно скользнула в темноту. Каллеман чуть замешкался.

— Эрик, не отставай, — поторопил его Фредерик.

Маг преодолел лаз и оказался рядом со мной.

— Тут так темно, — прошептала я, оглядываясь по сторонам.

— Я могу пойти первым, — предложил Каллеман.

— Хорошо, — согласился Горн. Он пропустил Эрика и взял меня за руку. — Будь осторожнее, Кэти, Тут не самый ровный пол.

— Если вы закончили любезничать, тогда идем, — буркнул Каллеман. Он, не оглядываясь, зашагал вперед.

Шли долго. Ориентироваться в темноте извилистого коридора было сложно, но пол неуклонно шел вверх, и это вдохновляло.

— Чувствуете? Воздух посвежел, — заметил Каллеман. Он оглянулся на Горна.

— Возможно, выход уже близко, — ответил тот.

Каллеман молча кивнул.

— Идем, — тихо сказал он.

Мы осторожно двинулись дальше. Маги шли совершенно бесшумно, а я с досадой прислушивалась к звуку собственных шагов. Ресовы туфли! Изящная бальная обувь не была предназначена для подобных прогулок. Перед глазами мелькнули заполненные полки икеевской галошницы. Сколько же в ней было туфель! И замшевые коричневые, и кожаные черные, и лаковые, на шпильке, и красные, с квадратным каблуком, и легкие разноцветные балетки. А еще удобные кроссовки и зимние ботинки «Timberland» — рыжие, с толстой рифленой подошвой.

Я вздохнула. Как выяснилось, обувь была моей слабостью не только в этой жизни.

— Кэтрин, постарайся идти потише, — обернувшись ко мне, прошипел Каллеман. — Топаешь, как носорог.

— Иди вперед, Эрик, — вмешался Горн, не позволив мне открыть рот.

Маг молча повернулся и пошел дальше. Я двинулась следом, на ходу придумывая варианты достойного ответа.

Наконец, мы обогнули каменный выступ, и в затхлом подземелье ощутимо повеяло свежим воздухом.

— Интересно, кто нас там встретит? — тихо пробормотал Каллеман.

Мы прошли еще немного, свернули за выступ поворота и оказались перед небольшим отверстием, сквозь которое проникал яркий лунный свет.

— Каррасас! — выругался Горн.

Круглая дыра располагалась как раз на уровне глаз, и можно было увидеть простирающееся далеко внизу поле, узкую ленту реки, растущий по ее берегам лес. Свобода была такой манящей, такой близкой! И совершенно недостижимой.

— Рес! — в сердцах рыкнул Каллеман.