Сиделка

 — Собираюсь угостить Кэтрин королевским обедом! — он протянул ко мне свою волосатую руку и ухмыльнулся. — Пошли, детка. Составишь мне компанию, а я дам тебе два рона. На новое платье.

— Отстань, Кревен, — спокойно ответила я оборотню. — Я не голодна, и новое платье мне без надобности.

— Ты посмотри, она еще и ломается! — хмыкнул Крев. — Пошли, я сказал.

Он крепко ухватил меня за запястье и потянул на себя.

— Отпусти!

Я попробовала вырвать руку, но оборотень лишь злорадно усмехнулся и крепче сжал пальцы.

— Пусти, а то хуже будет!

— Да что ты? Ой, напугала! — рассмеялся Крев и снова потянул меня из-за конторки.

Я больше не раздумывала ни секунды — подняла совок и замахнулась.

— Ненормальная! — взвыл оборотень, ощутив силу обрушившегося на его плечо удара. Увы. До головы я не дотянулась. И очень жаль, между прочим. Удар не нанес Кревену ощутимого ущерба и не лишил желания накормить меня обедом.

— Хватит ломаться, Кейт, — дернув за руку, оборотень вытащил меня из-за конторки. — Пошли, посидишь со мной. От тебя не убудет.

— Слушай, Крев, тебе что, своих девчонок мало? Чего ты ко мне привязался?

Я с досадой поморщилась.

— А мне, может, нравятся такие, упрямые, — хмыкнул Кревен, и на меня вновь пахнуло смесью шнапса и кислой капусты. — Идем. Всего-то и делов — посидишь рядом, пока я поем.

— Я тебе уже сказала — нет, — резко выдернув руку из его захвата, я отскочила в сторону. — Учись понимать человеческий язык, волк, — ты меня не получишь!

— А ну, стой! — рявкнул Крев, но было уже поздно.

Я быстро юркнула в берлогу Папаши Дюка и заперла дверь на засов.

Проклятый оборотень! Неймется ему. Что за дурацкая натура? Теперь точно не успокоится, пока не добьется своего. Волки — они такие. Не терпят отказов и готовы на все, лишь бы заполучить понравившуюся женщину.

В Артакии, из которой они родом, слишком вольные отношения между полами, и оборотни не привыкли себя ограничивать. Вот и в Дартштейне ведут себя по своим законам, а власти смотрят на это сквозь пальцы. Впрочем, чему удивляться? Оборотни держат весь подпольный бизнес столицы и щедро делятся с мэрией доходами.

Я хмыкнула и машинально оглядела комнату, отвлекаясь от невеселых мыслей. Интересно, как Папаша Дюк умудряется жить в таком свинарнике? На кухне у него все сияет чистотой, а здесь, в «личных апартаментах», ногу сломать можно. Настоящая огровская пещера — на креслах и на высокой кованой кровати валяются штаны и рубашки, на окнах криво болтаются сорванные с крючков занавески, а на полу полно оберточной бумаги и прочего мусора.

М-да.