Сиделка

— Вы же понимаете, милочка, представителей вашей профессии много, и найти работу всем желающим довольно сложно, — подняв глаза от стопки аккуратных папок, заявила хозяйка бюро. Она чуть отодвинула печатную машинку, выровняла пресс-папье и недовольно добавила: — К тому же вам слишком часто отказывают от места, и это наводит на размышления.

— Неужели?

Я не смогла скрыть иронию.

— Да, милочка, — поджала губы тера Бэском.

Она едва заметно покачала головой, и ее уложенные в высокую прическу седые локоны укоризненно качнулись.

— Как я могу рекомендовать вас клиентам, если вы ни на одном месте больше трех месяцев не задерживаетесь?

— Тера Бэском, есть некоторые обстоятельства…

Договорить я не успела.

— Знаю я ваши обстоятельства, — безапелляционно заявила пожилая тера. — Скромнее нужно быть, милочка. Скромнее. И выглядеть более…

Тут тера Бэском запнулась, пытаясь подыскать подходящие слова, но в этом не было нужды. Я прекрасно ее поняла. Проклятая внешность! От нее одни неприятности.

— И все же, тера Бэском, у меня на вас вся надежда, — я постаралась улыбнуться как можно приветливее и положила на стол три рона.

"— Даже не знаю, — задумчиво протянула тера, но деньги взяла, и они незаметно исчезли в ящике ее стола. — Попробую вам помочь. Зайдите через неделю, может, что-нибудь и появится. Но я ничего не обещаю, — тут же поторопилась предупредить она.

С тех пор я уже два раза наведывалась в бюро, но работы для меня так и не было.

— Кейт, ты чего обедать не идешь? — Тильда грохнула на стойку поднос с пустыми кружками и уставилась на меня внимательным взглядом.

— Не хочется, — ответила я, машинально разглаживая потрепанную гостевую книгу.

Папаша Дюк попросил меня подежурить, пока Олли уехал к матери, и я скучала за конторкой. Новых постояльцев не было, так что никакой пользы заведению я не приносила.

— Иди, поешь. Все равно никого нет.

— Я пока не буду.

Не скажешь же, что денег почти не осталось?

— Хватит свою гордыню лелеять, — не отставала Тиль. — Папаша Дюк велел тебя бесплатно кормить.

Что ж, в доброте хозяина «Серой утки» я и не сомневалась. Но ведь нельзя же ею злоупотреблять? Я всячески старалась быть полезной, попыталась даже несколько раз помочь работницам с уборкой, но Папаша Дюк быстро пресек мой порыв.

«Береги руки, Кейт, — сказал он. — Они у тебя золотые».

И забрал ведро со шваброй.

— Вот сколько раз тебе говорить? Забудь ты про свой гонор! — фыркнула подавальщица, но тут же вздохнула и уставилась на меня с сочувствием. — Что в бюро говорят? Есть вакансии?

— Нет.

Я покачала головой.

— А по объявлениям? Тоже ничего?

— Ничего.

— Плохо.