Драконья тьма

– Сломался, наверное, – пробормотал он, – Попробуем сначала… – Сильно встряхнул трубу и скороговоркой произнёс: – Пусть этот измеритель показывает, когда направлен на дракона, сколько добра и сколько зла в его душе! Чёрный песок пусть означает добро, белый – зло или повреждение души!

Теперь ясно, подумал дракончик, чёрный – добро. Вполне понятный выбор для ночного. Что ж, ничего удивительного, что чёрных песчинок осталось так мало.

Тем временем Мракокрад направил трубу на Стервятника и заглянул в неё. Песочные часы послушно завертелись, в каждой половинке поднялась крошечная песчаная буря.

Когда вращение остановилось, наверху снова оказалось лишь несколько чёрных песчинок.

– Ну, тут понятно, – проворчал дракон. – Этот уж точно злой, тут и прибор никакой не нужен. Значит, работает. – Он тяжело перевёл дух и направил конец трубы на себя.

Ж-ж-ж… Песочные часы завертелись, потом остановились. Как и прежде, белый песок почти переполнял нижнюю стеклянную колбочку, а чёрного в верхней остались последние считаные крупинки.

– Не может быть! – загремел Мракокрад, отшвыривая прибор.

Вихрь едва успел подхватить его, не дав разбиться о каменный пол. – Я же защитил свою душу! – На шее гиганта вздулись вены, извиваясь под чешуёй, как змеи. – Сначала свитком, потом браслетом! Из души не могло ничего пропасть!

– А получается, что пропала почти вся, – заметил дракончик.

Огорчению Мракокрада не было границ. Древний ночной раздулся так, что казался вдвое больше своих и без того гигантских размеров. Крылья его гневно трепетали.

– Нет!!! – Хвост великана с грохотом врезался в стену, выбивая град каменных осколков.

 – Я не такой, как другие дракоманты, я умнее! Моя душа защищена от магии! Тут какая-то ошибка!

– От магии, может, и защищена, – хмыкнул дракончик, – но не от поступков.

– Что-о?! – возмущённо заревел Мракокрад.

Вихрь бесстрашно выпятил грудь, хотя от горящего взгляда чёрного гиганта хотелось забиться в какую-нибудь щель.

– Твою душу источили не заклятия, а злые и жестокие поступки. Каждое предательство и убийство отнимало от души крупинку за крупинкой. – Он показал на кучку белого песка. – Виновата не магия, а ты сам – потому что мог выбирать.

– Но… ведь я ничего не делал просто так! Я видел хорошее будущее и следовал его путям, старался приблизить – разве это не считается?

– Может быть, – согласился дракончик, – но не когда творил ради этого зло. Всегда есть лучший выбор, но ты его даже не рассматривал.

– Глупости… – пробормотал Мракокрад и вдруг застыл, вглядываясь в темноту. – Кто… нет, не может быть, или всё же… Куда это приведёт, чем закончится? – Он изогнул шею, глядя вверх и назад.