Дракон пенсионерке не хозяин, или Баба Шура снова молода (СИ)

Завернувшись в темную попону, чтобы не привлекать внимания розовым платьем, я мелкими перебежками помчалась к заднему входу. Невезение вновь настигло меня: он оказался закрыт. Через главный вход путь мне заказан. Тогда что делать?

Медленно и печально я начала обход замка, чувствуя себя грустным осликом. Еще и запах от попоны был соответствующий. Может, попробовать залезть в окно? Но они все находились слишком высоко от земли. Зато некоторые из них были увиты плющом, спускающимся до самой земли. Мой взгляд наткнулся на одно из таких окон. Темное.

Подойдя к стене, я подергала плющ — вроде крепкий. До края окна было метра два с половиной, падать будет чрезвычайно неприятно. С другой стороны, это шанс. Оставаться под стеной не вариант: ночной дозор меня обнаружит, и выкрутиться станет гораздо сложнее.

Подоткнув платье и завязав попону под подбородком, я на всякий случай подгребла под окно кучу скошенной травы. Затем решительно вздохнув, схватилась за плющ. Эх, была не была!

Вся в попоне, как в плаще, Баба Шура на плюще.

Ночное плющелазание странным делом подняло настроение. Видимо, от физической нагрузки эндорфинчики в крови разгулялись. Я даже отодвинула в сторону мысли о любвеобильном лорде драконе. Раскорячившись на стене в позе «Человек-паук отдыхает», я взбиралась все выше и выше.

Я едва сдержала победный крик, когда поняла, что окно открыто. Мышцы ныли от натуги, но я втянула свое тело на подоконник и буквально ввалилась в комнату. Отдышаться у меня не вышло. В коридоре послышались шаги, дверь чуть приоткрылась и голос леди Плеванн прошипел кому-то:

— Иди сюда. Быстро!

У меня было всего несколько секунд, чтобы спрятаться. Не придумав ничего лучше, я залезла в огромный шкаф, тут же утонув в куче висящих платьев. Надо же было так попасть! Из всех окон я выбрала то, что было в спальне мегеры!

Только я прикрыла дверь шкафа, как в комнату вошли.

— Сделала? — требовательно спросила мегера у кого-то.

— Да. Все как вы велели. Пару травок пришлось у толстой Мариты стащить.

Ехидные интонации этого голоса были мне прекрасно известны. Ганка! Я прислушалась внимательнее. Что она украла у Мариты?

— Отлично. Цвет получился, что надо. В книге так и написано: нежно-зеленый, — довольно произнесла мегера.

— А что дальше, леди? — полюбопытствовала Ганка.

— Самое важное, — послышалось кряхтение и звук, будто отодвигают что-то тяжелое. — Я сохранила кровь сестрицы именно для этого случая.