Дракон пенсионерке не хозяин, или Баба Шура снова молода (СИ)

Как еще можно объяснить то, что я очутилась посреди двора настоящего замка? С башенками, стрельчатыми окнами и прочими архитектурными изысками средневековья.

К парадной лестнице дворца, гордо подняв голову с прической высотой сантиметров тридцать, шла мадам в синем платье. Она придерживала пышные юбки, чтобы те не волочились по земле. И выглядело бы ее шествие по-королевски, если бы она не поворачивала голову туда-сюда, вопя:

— Куда тащишь? На кухню неси! Почему двор не метен? Быстро взялись!

Но апофеозом моего умопомрачения стал сногсшибательный мужчина, вышедший из парадного входа замка. Густая грива каштановых волос, хищный взгляд, упрямый подбородок вкупе с мощной фигурой заставили меня замереть от восхищения. Кажется, у меня даже слюна попыталась потечь изо рта.

— Лотти, ты чего шумишь опять? — роскошным басом спросил он.

— Ой, Дарт, ты же знаешь, без надзора работа не делается, — совсем с иными интонациями, нежели говорила с нами, жеманно пропела темноволосая мегера. — Только благодаря моему неусыпному контролю, в замке чистота.

Красавчик окинул взглядом двор. Кто-то из мужчин, стоявших сзади, надавил рукой мне на затылок, заставив нагнуть голову.

— Кланяйся, дуреха! Хозяин смотрит, — просипел Сергор.

Помимо воли я стояла в букве «зю» и опять молчала, потому что увидела свою одежду: длинное платье из плотной серой шерсти, грязный передник и раздолбанные носы старых башмаков. А запах! Фууу. Неужели это от меня так несет? Я упала в навоз что ли?

Аккуратно вытащила руки перед собой. О, Господи! Это не мои руки! Серые от въевшейся грязи, с обломанными ногтями и заскорузлой кожей, но явно молодые. Не артритные руки семидесятилетней Бабы Шуры! Я попыталась ощупать лицо, но под слоем грязи наличие морщин было не разобрать.

Так! Несмотря на протест моих «товарищей», я разогнулась, уперла руки в бока и собралась начать разбирательства. Где я? Что за ерунда тут происходит? Только открыла рот, чтобы высказаться, как шмяк! Мне на лоб прилетел подарок от ехидно каркнувшего ворона, тут же упорхнувшего восвояси.

— Ы-а-а! — Я стояла и в прямом смысле обтекала.

Красавчик посмотрел на меня с жалостью. А мегера, обернувшаяся на звуки, пожала плечами и громко сказала:

— Дуреха полоротая!

Вслед за красавчиком она вплыла в замок.

— Алька, идем. Умоешься. Вот же не свезло, — проговорил Кейл, дородный парень с копной черных кудряшек и улыбкой на мясистом лице.

С отвращением обтерев рукавом со лба «подарочек», я безропотно позволила себя взять под локоть.