Дни нашей жизни

Мне убивать не страшно, но меня не посадят – сядет мать. Поэтому я просто всегда ухожу.

Я не знал, верить мне ему или нет. Неужели в жизни так бывает?

– У тебя куртка без капюшона, – заметил он.

– Забыл пристегнуть…

– Накинь мою. – Он снял свою куртку, накинул ее мне на плечи и натянул капюшон на голову, а сам остался в одной толстовке.

Я и не заметил, как промок.

– Знаешь, почему я это рассказал? – вернулся он к разговору. – Просто если у тебя дома не что-то похожее, то вернись, ладно? Если они не отбитые алкаши и уроды, то они просто косячники. Все предки – косячники, от этого никуда не деться. Когда ты станешь батей, тоже будешь косячить – может, даже похлеще. Такой круговорот родительских ошибок."

"Мысли хаотично крутились в голове, так что сложно было вычленить хотя бы одну. Но я понял, почувствовал, что он хочет сказать. И проникся.

– Ну что? – спросил он. – Пошли домой?

– Я не помню, откуда пришел, – честно признался я. – Я просто шел, шел… И все.

– Адрес знаешь?

Адрес я знал. В моей куртке даже была специальная бирка с названием нашей улицы и номером дома.

Я назвал ему улицу, и он повел меня за руку.

– Почему ты идешь со мной? – спросил я, решив, что к нему можно обращаться на «ты».

– Знаешь, что такое святочный рассказ?

– Нет.

– Это рассказ, в котором путник встречает замерзшего малыша под Рождество и помогает ему.

– Сейчас осень, а не Рождество, – придирчиво заметил я.

Парень пожал плечами.

– Ну и ладно.

Какое-то время мы шли молча. Я и не заметил, как далеко умудрился уйти: мы шли-шли, а рельсы всё не кончались.

У меня в кармане зазвонил мобильный. Сердце куда-то провалилось. Вот что значит – «в пятки ушло».

Я вытащил телефон и посмотрел на экран. Одновременно заметил две вещи: почти шесть утра и звонит Слава.

Парень заглянул в экран.

– «Папа Слава»? – с насмешкой прочитал он. – Ты что, не нагнал про геев?

– Они меня убьют, – только и ответил я, запихивая телефон обратно.

– Не убьют. Ответь.

– Убьют, – упрямо сказал я.

– Брось, какой смысл искать ребенка и потом его убивать? Если бы они и правда хотели тебя убить, то не стали бы искать – считай, избавились без мокрухи.

Хоть я и не понял, что значит «мокруха», но звучало логично. Пока я думал, отвечать или нет, звонок прекратился.

Не сговариваясь, мы повернулись и пошли дальше. Спустя минуту молчания парень спросил:

– Вот серьезно, да? Прям геи?

– Да, – просто ответил я.

Мне не было дела до его любопытства – я переживал личную драму, фантазируя о том, как со мной расправятся по приходу домой.

Телефон снова зазвонил. Парень остановил меня и выдернул его у меня из кармана. Посмотрел на экран.

– Папа Лев… О боже. – И провел пальцем по экрану.