Дни нашей жизни

Вот как бывает интересно: в самые неподходящие моменты что-то случается – и человек появляется дома раньше обычного. Или наоборот – в подходящие?

После дежурства Лев возвращался домой раньше. Я тогда об этом и забыл.

Бросив на меня короткий взгляд, он прошел на кухню за водой. Я замер. Нож и таблетки на столе. Можно, конечно, попытаться отмазаться…

– У тебя голова болит? – спросил он из кухни, будто подкидывая мне подсказку.

– Да, – ответил я, но голос предательски дрогнул.

Неужели я сейчас снова зареву…

Видимо, заметив эту дрожь, Лев решил зайти ко мне. Остановился на пороге зала и какое-то время смотрел на меня оттуда. Я еще не плакал слишком явно, но чувствовал, как горячеют, будто наливаются теплом глаза.

Он прошел в комнату и остановился недалеко от меня, напротив.

– Ты хотел умереть?"

"И в этом вопросе, прозвучавшем вроде бы спокойно, я почувствовал столько разочарования и горечи, что мне стало очень стыдно и еще показалось, что я потерял что-то важное, будто себя прошлого, себя до всего плохого, и не знал, в какой момент это произошло и как мне к себе вернуться.

Кулаки у меня были сжаты. Лев подошел ближе, взял мои руки в свои и разжал их.

– Иди сюда. – Он мягко потянул меня за собой, и я поднялся.

Мы сели на диван, он обнял меня одной рукой, и я уткнулся лбом ему в плечо. Немного помолчав, он сказал:

– Я тоже раньше много об этом думал. Но так ни разу и не решился.

– Почему? – спросил я, не поднимая головы.

– Обидно столько всего пропустить. Я бы тогда Славу не встретил. Может, ты бы жил сейчас с каким-то другим типом. А представь, если бы он был даже бо́льшим мудаком, чем я? – На этих словах Лев засмеялся.

Но я, упираясь ему в плечо, слышал, как бешено стучит у него сердце. Ему на самом деле не смешно. Он просто пытается быть спокойным, чтобы я тоже успокоился.

Я помог ему, отшутившись в ответ:

– А что, бывает хуже?

– Бывает, – кивнул Лев. – Я хотя бы обаятельный.

Я засмеялся, на этот раз по-настоящему. Он подбадривающе сжал мое плечо и сказал:

– Я знаю, что тебе сейчас плохо. И я не буду тебе врать, что это пройдет завтра, или через год, или через два. Скажу честно: я не знаю, когда это пройдет. Но всю жизнь ты так жить не будешь. Мои тридцать лет…

– Тебе не тридцать, – перебил я. – Тебе больше.

– Я округлил в обратную сторону… В общем, мои тридцать лет совсем не похожи на мои тринадцать. С тех пор куча всего случилось, о чем я и подумать тогда не мог. И у тебя будет точно так же – это факт. Может, уже через десять лет у тебя будут жена и какой-нибудь спиногрыз. Может, ты даже будешь не таким хреновым отцом, как я.

– Нет, – покачал я головой. – Таким же. Слава говорит, что мы похожи.

– Ну ладно, – согласился Лев. – Это тоже неплохо, могло быть и хуже. Я хотя бы обаятельный.