5
0
Жди лучше Страшного Суда.
На котором за все твои грехи спросят, козел.
Обманутой себя чувствую.
С тоской глянула в окно на серый рассвет.
Отвыкнуть уже успела, что здесь даже в коридоре нет внешней стены, только стекло, за которым голые деревья, идеальный участок, стоянка.
И если в пятницу мне казалось, что я в каком-то другом сказочном мире, то сейчас знаю точно – это обитель дьявола.
Роза толкнула дверь и напоследок сказала:
- Утром принесу новую форму. И только попробуй еще что-нибудь вытворить, поняла?
Молча зашла в комнату.
Вещи мне не вернули. Оставили даже без зубной щетки.
Горничные дрыхнут. Рыжая звезда Лера храпит.
Плюхнулась на свою кровать и стянула сапожки, накрылась покрывалом и закрыла глаза.
Всё, это всё.
Сегодня воскресенье.
И если папа до пятницы не объявится, то меня продадут кому-нибудь из этих гадких гостей, а горничные поставят в спальне графин с водой и на тумбочку положат две коробочки с презервативами.
Передернулась.
Пождала под себя ноги.
А папа не объявится.
Потому что он понятия не имеет, где я.
Спасать меня некому.
Святые котики.
Всхлипнула.
Потом еще раз.
Не выдержала.
И разревелась, как маленькая, громко, будто с велика упала и коленки разибла, уткнулась носом в подушку.
- Бл*ть, - прервал мой концерт сонный и сердитый голос Леры. – Какого хрена?
Подняла голову.
Горничная уселась в постели и потерла глаза. В неярком утреннем свете различила меня на кровати. И поразилась.
- Не поняла. Ты тут чего делаешь?
- Реву, не видно? - откинула покрывало и поднялась.
Я редко плакала. За всю жизнь несколько раз. И в основном в детстве. А так папа всегда был ко мне внимателен. Замечал, если я расстроена.
- Я спрашиваю, ты почему здесь? – Лера тоже встала. Проследила, как я натягиваю сапожки. – Только не говори, что тебя взяли обратно.
- Представь.
- Ты гонишь.
Хмыкнула.
Какая же она странная. Трясется за работу в доме этих мерзавцев, ревнует, что я у нее доход отожму.
- Стой, мы не договорили, - Лера пересекла комнату.
- Поговори с невидимым другом, - юркнула в коридор и закрыла дверь. Потянула на себя ручку, когда та дернулась, не давая Лере выйти за мной.
"- Ты совсем больная? Дверь открой! – крикнула она по ту сторону.
Для надежности уперлась ногой в стену.
Боже. Хочется сделать что-нибудь такое, чтобы все они от меня отстали. Поняли, что соваться себе дороже.
Проснулась Алена – до меня долетел ее голос. Лера перестала долбиться, испугавшись, что перебудит весь дом.
Горничные притихли, зашептались.
Я постояла еще.
И осторожно двинулась по коридору. Дошла до кухни и огляделась.
Пусто, нет даже поварихи. Раковина блестит, столы тоже. У меня в животе урчит.
Что ж.
