0
0
— Вы пришли в себя? Как вы себя чувствуете? — она говорила на испанском, но имела очень сильный и грубый акцент. Из-за него я с трудом разбирала слова.
— Что это за место?
Девушка на мой вопрос не ответила. Поняв, что я действительно находилась в сознании, она что-то быстро сказала, после чего выбежала из комнаты. Наверное, прошло не больше нескольких минут, как в комнату вошли незнакомые мне мужчины. Я испугалась их и попыталась отползти на другой край кровати, но эти незнакомцы остановили меня.
— Пожалуйста, не бойтесь. Мы врачи, — сказал один из них, пытаясь произносить слова медленно, так как из-за сильного акцента, они были еле разборчивыми. — Вам нельзя нервничать и проявлять излишнюю активность.
— Где я сейчас нахожусь? Что со мной произошло? — спрашивала очень хрипло и еле слышно.
— Вы попали в аварию.
Авария? Какая еще авария?
Пытаясь понять, о чем говорил мужчина, я закрыла глаза и мысленно потянулась к воспоминаниям, но добилась лишь того, что голову пробила невыносимая боль. Настолько резкая, что я даже вскрикнула и ладонями прикоснулась к вискам. Из носа пошла кровь. Ее металлический привкус ощущался даже на языке. Мужчины тут же переполошились. Начали давать мне какие-то таблетки и даже сделали укол. Еще немного и я вновь заснула.
***
В следующий раз я пришла в себя утром. Солнце светило настолько ярко, что я долго не могла открыть глаза. Поэтому жмурилась и даже кончиками пальцев терла закрытые веки. Так продолжалось до тех пор, пока до меня не донесся звук задвигающихся штор. В комнате стало значительно темнее и я услышала:
— Очнись, Чудовище.
Я резко распахнула глаза, но, наверное, зря так поступила. Голову тут же пробило тошнотворной болью и я, простонав, закрыла лицо ладонями.
— Настолько плохо? — голос Монтеро прозвучал совсем близко.
— Почему ты тут? — спросила сипло.
— Ты спрашиваешь, что я делаю в собственном доме?
— Это твой дом? — переспросила, продолжая тереть лицо ладонями. — Что я тут делаю? Мне сказали про аварию, но… Что за авария?.. — я запнулась. Просто не смогла договорить, так как длинные фразы давались с огромным трудом.
— Ты не помнишь, что произошло?
Я осторожно опять открыла глаза и посмотрела на парня. Из-за мрака царящего в комнате я толком ничего не видела, но все же Адан казался мне каким-то другим. Более массивным. Кажется, даже повзрослевшим. Почему? Может, дело в одежде или в другой стрижке?
— Никакой аварии я точно не помню, — прошептала.
— И какие же у тебя последние воспоминания?
Я разомкнула губы, собираясь ответить на вопрос. Это же так просто. Просто ответить, что совсем недавно происходило со мной, но в этом моменте я замерла. А все из-за того, что я, черт возьми, не могла понять, какое из моих воспоминаний было последним.
